Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го - Александр Неменко

В 17 часов 4.11.41 г. противник захватил Алушту. Из боевого отчета командира немецкого 124-го полка: «Восточнее д. Шума группировка противника оказывала ожесточенное сопротивление, ведя плотный ружейный огонь из-за крутого поворота и забрасывая гранатами изгиб дороги. Фланкирующий огонь правой группы помог преодолеть это сопротивление. Позиции противника перед и в деревне Шума были захвачены, и дорога на Алушту была открыта. Контрудар противника, поддерживаемый двумя танками, был отбит при поддержке двух тяжелых зенитных орудий, оба танка были подбиты. В 12 40 наступление достигло Алушты, однако все дома оборонялись. Моторизованный взвод противника со стороны Ялтинской дороги попытался атаковать, но был отбит 8,8-см зенитным орудием.

Пехотное противостояние с противником на высотах северо-восточнее Алушты прекратилось, населенный пункт был захвачен, были захвачены пленные, в их числе много командиров и комиссаров, переодевшихся в гражданскую одежду. В 15 часов Алушта была захвачена. По опросам пленного командира полка, город оборонялся силами сводного полка и матросскими батальонами с задачей удерживать дорогу. Полк был слабо измотан, укомплектован отличными комиссарами и командирами и прибыл за 8 дней до описываемых событий. Командир полка, подполковник, пленен, допрошен»[201].

В связи с тем что 1327 СП не удержал свои позиции, создалась сложная ситуация. После захвата Алушты противником основные силы 184-й СД, 48-й КД, ряд более мелких подразделений оказались отсечены от основных сил между Судаком и Алуштой.

Отходящие советские части попытались прорваться через Алушту только в ночь на 5.11.41 г. Из отчета командира 124-го немецкого полка: «После обеда 4.11. были обнаружены приближающиеся разведгруппы противника в северо-восточной части города и прилегающей к ним местности. Произошел бой. Противник отсекающим ударом, поддерживаемым огнем тяжелых минометов и артиллерии атаковал наше охранение. Ранним утром (5.11.41), поле подхода резервов и подвоза боеприпасов, началось противостояние с противником».

По данным противника, попыток прорыва было три и каждый раз атаковали новые части. Скорее всего, советские части атаковали по мере подхода. Самая сильная атака отмечается противником на рассвете 5.11.41 г. Немецкий отчет отмечает: «В дневное время (уже 5.11.41 г.), враг понял, однако, слабость своих сил и бросил свои части в самоубийственную атаку против нашего опорного пункта, под сильный огонь минометов. Высота была удержана при поддержке II. дивизиона 172-го артиллерийского полка.

Многочисленные контрудары противника были отражены, единственное, что доставило огорчение, это то, что не удалось взять ни одного пленного. При обследовании поля боя были обнаружены 250 убитых врагов, в том числе многочисленные офицеры и комиссары».

Одновременно с этими событиями произошла ночная попытка прорыва остатков Приморской армии через долину Бельбека. в районе с. Ени-Сала. Из журнала боевых действий 95-й СД: «В 14.00 части дивизии (25, 95 СД) прибыли в Биюк-Узенбаш, где был предоставлен отдых до 18.00. Кр-цы ходили по домам брали продукты, питались у населения, готовили себе пищу. 18.00 началось движение на Татар-Османкой, Гавро, где на стыке дороги Бахчисарай – Ялта и дороги, по которой шли части 95 и 25 СД, в 3.00 5.11.41 г. завязался бой». В ЖБД 25-й СД листы за этот период отсутствуют.

Долина Бельбека, через которую планировался выход частей 25-й и 95-й СД, оказалась перекрыта 105-м полком 72-й ПД, который, двигаясь по дороге на Ялту через яйлу Ай-Петри, в 16.30 расположился на ночлег в деревне Ени-Сала. Если в журнале боевых действий 95-й СД указано время начала боя 3.00 (уже 5.11.41 г.), то в утреннем донесении 30-го корпуса указано время начала боя 21.00 (еще 4.11.41 г.). Объяснить расхождение во времени пока сложно.

Так или иначе, в ночь с 4 на 5 ноября в окрестностях д. Ени-Сала произошел бой между частями Приморской армии и 105-м полком 72-й пехотной дивизии. В советских документах о нем почти ничего нет.

К сожалению, в материалах по 72-й дивизии информация об этом бое тоже частично отсутствует. Она явно была изъята. Сохранилась лишь схема боя. К сожалению, качество снимка в ролике очень плохое, но изображение удалось частично восстановить. По этой схеме картина получается следующей: 105-й полк, выйдя вечером 4.11.41 г. в долину реки Бельбек, прошел до д. Ени-Сала (совр. Аромат). Вымотанный тяжелым маршем, полк расположился на ночлег. 3-й батальон полка расположился в д. Гавро (совр. Плотинное). 1-й и 2-й батальоны полка находились в д. Ени-Сала. В результате ночного удара противник был выбит из сел и занял позиции на высотах над дорогой. В материалах ХХХ корпуса есть очень краткое описание боя[202].

По воспоминаниям, в этой атаке участвовали и два танка Т-38 и батарея 99-го гаубичного полка (которой там быть не могло в принципе), чуть позже подтянулась 7-я бригада морской пехоты. А вот бригада действительно была. Но она подошла позже, уже после боя, оставила свои обозы и артиллерию, после чего ушла в Севастополь «налегке» по горным тропам.

Из воспоминаний Е.И. Жидилова: «5 ноября было пасмурно. Миновав селение Биюк-Узенбаш, мы услышали артиллерийскую и пулеметную стрельбу. На шоссе сгрудились машины, орудия. Это части Приморской армии. Передовые ее подразделения отбиваются от противника, наседающего со стороны селения Фоти-Сала. Знакомлюсь с командиром 25-й Чапаевской дивизии генерал-майором Т.К. Коломийцем. Он говорит мне, что Приморская армия должна следовать в Ялту, но тут, не доходя до Гавро, ей пришлось остановиться. Установив на прилегающих высотах минометные батареи, противник обстреливает дорогу. В Фоти-Сала он сосредоточивает свою пехоту. С генералом Коломийцем обсуждаем создавшееся положение. Решаем, что наша бригада выделит боевое охранение, усиленное минометами и артиллерией. Оно укрепится на западной окраине Гавро и своим огнем отвлечет на себя внимание противника. Тем временем наши войска пройдут угрожаемый участок. За поворотом, который находится поблизости, вражеский огонь их уже не достанет.

Так и поступили. Боевое охранение, в которое я посылаю почти половину своих наличных сил, открывает ураганный огонь по позициям противника. Между немцами и нашими артиллеристами и минометчиками завязывается ожесточенная перестрелка. Пользуясь этим, наши войска по восточным скатам высоты 361,7, недосягаемым для огня противника, следуют к селению Коккозы. Ночью к этому пункту прибывает и наше охранение. С наступлением темноты оно незаметно для противника снялось с позиций и нагнало нашу основную колонну»[203].

Е.И. Жидилов описывает события так, как будто противник прорывался через боевые порядки советских войск, но это совсем не так, все наоборот. Это была попытка остатков армии прорваться на Севастополь.

В документах немецкого ХХХ корпуса указано: «С большими потерями с нашей стороны отражен мощный удар противника в районе Ени-Сала. По опросам местных жителей, прорывался отряд из числа частей ускользнувших от преследования через Мангуш».