Письма к императору Александру III, 1881–1894 - Владимир Мещерский

Понедельник 31 дек[абря] Размышления

Вторник 1 января У [И. Д.] Делянова

Среда 2 января Пенз[енский] губернатор

Четверг 3 января О «Гражданине»

Пятница 4 января Умная мысль на счет дворянства

Суббота 5 января Обед у [Г. О.] Гинцбурга

Воскресенье 6 января [С. А.] Рачинский и нар[одная] школа

Киевский университет после погрома формируется[127]. До закрытия в нем было 1600 студентов; теперь принято 1000; двести, говорят, улетучились, а 400-м двери пока не отворяются. 400 человек это много. Не доказывает ли эта крупная цифра неуменье киевского начальства попасть в цель. Очевидно не все 400 – негодяи! Когда в Петербурге были последние студентские беспорядки, [П. А.] Грессер напал на 50 человек студентов, и, как оказалось, попал так метко, что после исключения этих 50 молодцов все затихло в среде студентов; беспокойные успокоились, оставшись без своих коноводов. К сожалению, киевский попечитель округа[128] не Грессер. У него нет ни нюха, ни твердости. А у добрейшего Ивана Давыдовича[129] подавно. Чуть ли не три года варили историю открытия в Харькове никому не нужного Технологического института, варили, варили, созвал Делянов свой Совет[130], судили, рассуждали и решили: Технологич[еского] института в Харькове вовсе не нужно. Казалось бы [И. Д.] Делянову на этом настоять! Нет, [Н. А.] Ермаков убедил Бунге, что Россия погибнет без Технологического инстит[ута] в Харькове, и вот Делянов представляет в Госуд[арственный] совет против собственного убеждения проект штата Харьковского технологического института![131]

И что же? Годика через два заведется в Харькове гнездо нигилизма почище всех нынешних; начнутся истории, скандалы, а Делянов будет ссылаться на министра финансов. А между тем очевидно вся вина на нем.

Получил от нахалов, именующих себя обществом, отчет за 4 месяца о приходе и расходе сумм на политических ссыльных и заключенных, по городской почте в конверте на мое имя. Оборот этого отчета до 2000 рублей, внесенных разными анонимами и кружками! Какие-то рабочие артели, свободные ассоциации и т. п. Я сообщил про этот отчет [П. А.] Грессеру; он имел уже о нем понятие; по его словам, главные деятели ассоциации – студенты!

Всякий раз, когда побуду с Грессером, думаю про себя: как жаль, что Грессеров у нас так мало.

Кстати о надзоре. Что-то очень начинает слабеть надзор Мин[истерства] внутр[енних] дел за печатью. Одну за другою разрешают газеты с новыми программами. Разрешили в Москве газету «Светоч». И в какой грубый обман дает себя вовлекать Главное управление по делам печати. Был в Москве «Московский телеграф»; редактором был известный социалист [И. И.] Родзевич. Газету эту закрыли за явно противоправительственное направление. И что же? Этот Родзевич берет подставного редактора, подставного издателя, им разрешают издавать газету «Светоч», а этот мерзавец Родзевич затем публикует, что газета «Светоч» будет издаваться при типографии Родзевича, и о двух подставных именах издателя и редактора ни слова![132] Вообще, хорошо было бы обратить внимание гр. [Д. А.] Толстого на то, что чересчур много разрешается газет совсем неизвестного и ненадежного направления.

Был у Конст[антина] Петр[овича] Побед[оносцева]. Сегодня утром он вернулся из Москвы, куда ездил констатировать странную и курьезную распрю между митрополитом[133] и княз[ем] Влад[имиром] Анд[реевичем] Долгоруковым. Действительно, курьезная распря. Князю Долгорукову надо непременно, чтобы в большие праздники в Храме Спасителя происходило подобие Царского выхода, и народ имел самый крошечный доступ в Собор; митрополит настаивает на том, чтобы большая часть Храма отдавалась народу.

Курьезен этот московский магнат, под старость лет ставящий в такую непомерную цену свой внешний престиж. Надо надеяться, что митрополит в этом споре победит, ибо[134]

Видел одного помещика, приехавшего с выборов в Саратовской и в Тамбовской губерниях[135]. Он рассказывает, что в обеих губерниях нашел серьезное и хорошее настроение дворянства. Положение незавидное, но никто не падает духом; все полны надежд, что Царь в нынешнее трудное положение войдет в него близко и, не нарушая ничьих интересов, поможет дворянству подняться.