Каир. Биография города - Джеймс Олдридж

Сейчас «организованные» туристы могут увидеть и услышать все о пирамидах за один час, ибо система осмотра пирамид достигла совершенства. Польза от этого Каиру неоценима, и хотя международные и местные войны часто прерывали поток туристов, он рано или поздно возобновлялся в прежних масштабах. Продолжают поездки и ученые, так как с археологической точки зрения пирамиды еще далеко не исследованы.

Война 1967 года помешала одному интереснейшему событию в области пирамидологии. Д-р Луис Альварезиз Калифорнийского университета собирался с помощью электронного прибора сделать «рентгеновское просвечивание» пирамиды № 2, с тем чтобы установить, есть ли внутри еще гробницы.

Вполне естественно, что Каир богатеет на пирамидах, теперь неотделимых от него, как и сам Каир неотделим от пирамид.

Однако из сотен тысяч людей, побывавших здесь за последние две тысячи лет, только немногие обращают внимание на самую интересную пирамиду — четвертую. Сама по себе маленькая пирамида ничем не примечательна, ее с трудом можно найти. Но она является краеугольным камнем сложной исторической неразберихи, унаследованной нами от создателей пирамид.

Первая и самая большая пирамида (Хуфу, или Хеопса) была построена в разгар процесса концентрации экономической власти, символом которой был «один царь и один бог». Колоссальные материальные излишки находились в руках правящего класса, нуждавшегося в крепкой организации для сохранения своего господства. Так зародилась абсолютная власть фараона. Только ему в Египте дозволялось обращаться к богу, а поэтому вся экономика страны была подчинена его нуждам и интересам. Хуфу торжественно захоронили в пирамиде № 1, но в последующие шестьдесят лет знать и жрецы, управлявшие хозяйством Египта в интересах фараона, стали выражать недовольство абсолютизмом, ибо он лишал их богатств.

Они жили в соседнем Гелиополисе и боролись за подлинную власть в стране, так как фактически являлись лишь ее администраторами. По мере обострения конфликта пирамиды, построенные преемниками Хуфу, становились все меньше и дешевле.

Когда Менкаура возводил третью пирамиду, конфликт между фараоном и жрецами достиг такого накала, что следующий фараон, Шепсескаф, был вынужден покинуть этот район и вовсе отказаться от мысли быть погребенным в пирамиде. Поступая подобным образом, он, очевидно, сделал попытку сломить власть жрецов, контролировавших храмы у пирамид, а может быть, жрецы заставили его отказаться от создания колоссальных памятников для увековечивания королевской мощи и расточительности. Так или иначе Шепсескаф построил в пустыне Мастабат Фарун не пирамиду, а «мастаба» (надгробие — арабск. яз.).

Последнюю главу в эту историю вписала сестра Шепсескафа — Кенткоус. При ней «божественное государство» рухнуло и жрецы захватили власть. Кенткоус вышла замуж за жреца из Гелиополиса, и переход власти к жрецам был завершен. С ее сыновей начинается пятая династия, которая была скорее феодальным царством, нежели «божественным государством» фараонов. Фараона стянули с небес и превратили в земного человека. Ра, абстрактный бог Солнца, стал могущественней фараона, и вполне понятно, что богом Ра ведали жрецы Гелиополиса. Фараон еще оставался в представлении общества полубогом, сыном бога, но абсолютизм, возникший в доисторические времена, исчез навсегда. Кенткоус сыграла важную роль в этой исторической революции, и возникшая здесь ранняя форма феодализма была своего рода предвестником исторического развития Европы.

Если бы прекрасная царица (известно, что она была очень красива) захотела, ее могли бы захоронить вместе с братом в Мастабате Фаруне, но она предпочла плато со старыми пирамидами, где покоился прах ее предков. Заброшенная четвертая пирамида и есть ее могила. Это небольшое сооружение позади Сфинкса, похожее на часовню в скале, с огромным погребальным отверстием и нишами, идущими вокруг стен. Перед входом — черная песчаная терраса: превратившиеся в пыль остатки глиняных жилищ рабочих, строивших могилу.

Ученые долго спорили на тему: могила это или пирамида? Д-р Селим Хасан, один из ведущих египтологов, настаивает, что это пирамида. Но его преемник в Управлении по охране древних памятников д-р Ахмад Фахми не согласен с ним.

По сути дела, оба они правы. Снаружи это пирамида, внутри — просто могила. С археологической точки зрения это не пирамида, но у памятника явно выраженные внешние признаки пирамиды. Исторически она является и тем и другим, что важнее всего. Кенткоус не могла полностью отрешиться от прошлого, но она уже осознавала будущее. И эта маленькая женственная пирамида для человека, разбирающегося в истории, куда ценнее трех ее гигантов братьев, возвышающихся на холме. Так завершилась эпоха влияния пирамид на раннюю историю Каира, ибо после того, как была захоронена в часовне Кенткоус и навеки замурована тяжелая каменная дверь, господство живых и власть мертвых переместились на другой берег реки — в древний Гелиополис. Сейчас это беднейший район Каира, но во времена Кенткоус он был центром науки и знаний античного мира и подлинной столицей Египта.

Если вы сегодня попросите каирца довезти вас до Гелиополиса, то окажетесь в процветающем пригороде, построенном англичанами и бельгийцами и ничего общего не имеющем с древним городом. Египтяне не помнят о существовании античного Гелиополиса. Чтобы попасть туда на такси, нужно сначала поехать в предместье Матария, а затем сказать по-арабски водителю: «К упаковочной игле!»

На бедных окраинах Матарии стоит одинокая, заброшенная каменная колонна — все, что осталось от великолепного храма Ра. Здесь было сердце древнего Гелиополиса, а под соседней деревней Хосн аль-Араб похоронен остальной город.

Гелиополис — греческое название местности, которую древние египтяне именовали «эй-н-ре» (Обитель Солнца), а евреи, исказив эти слова, окрестили: «Он». С Каиром это место связано не камнями и развалинами, а особой для Египта трагедией — иностранной оккупацией. Персы, завоевавшие Египет в 525 году до н. э., считали, что, прежде чем подчинить весь Египет, им необходимо сломить влияние на жизнь египтян этого религиозного и административного центра. Камбис, сын Кира, сровнял Гелиополис с землей, тем самым положив начало оккупации Египта, которая продолжалась непрерывно до 1952 года, с постоянно сменяющими друг друга завоевателями.

Камбис поступал вполне продуманно, ибо связь Гелиополиса с жизнью египтян носила не только религиозный характер. Она отражала всю социальную структуру страны, со времени ее зарождения и до последнего периода декаданса. Таким образом, Камбис уничтожил не религию Гелиополиса, а авторитет религии, восстановить который полностью уже никогда не удалось. Правда, египетская религия пережила персидскую и греческую оккупацию и даже римскую. Она просуществовала до V века н. э. и тогда, наконец, слилась с коптским христианством, которое впитало в себя многие ее древние представления, упорно сохранявшиеся с доисторических, дорелигиозных и даже домагических времен.

До сих пор в повседневной жизни египетского крестьянина сохранились древние ритуалы. Когда я в последний раз бродил с д-ром Али Хасаном и другими египтологами по скопищу древнего мусора, на котором стоит Хосн аль-Араб, мы неожиданно оказались в хвосте деревенской свадебной процессии. Впереди шли два огромных быка с разукрашенными рогами, за ними танцевавшие крестьяне. Вся процессия носила столь древний и языческий характер и в то же время так походила на обряды, вероятно, совершавшиеся в древнем городе, лежавшем под нашими ногами, что мы все остановились. Наконец кто-то сказал: