Моя жена Любовь Орлова. Переписка на лезвии ножа - Григорий Александров

Условия же окончания картины таковы.

Въехав из Америки в Москву, мы заручились предложением группы, финансирующей картину, по которому она будет закончена здесь Союзкино (монтаж и озвучание). На это потребуется около 100 000 советских рублей. Этот вклад рассматривается как паевое вложение в продукцию (около 30 %) всей стоимости фильма. Это значит, что 30–40 % от всего мирового проката данной картины поступает в «ЗОЛОТОЙ ВАЛЮТЕ» Союзкино.

При самых скромных успехах это дало бы 500 000 долларов без всякой предварительной валюты с нашей стороны.

Экономическая выгода очевидна. Практически же ситуация такова: материал картины, стоящей крайне на виду всей мировой прессы, перекупают американцы. Это означает, что материал из советско-революционного может быть оформлен в контрреволюционный или просто уничтожен.

В этом и другом случае это будет серьезным прорывом для нашей кинематографии и не менее серьезным ударом советской кинопродукции за границей.

Нам кажется, что вопрос в такой форме перерастает вопрос нашего личного творчества, а заслуживает внимания в общем масштабе.

По всему этому, вопрос крайней срочности, ибо американцы не дремлют, и все дело может быть потеряно из-за промедления. Поэтому мы очень просим срочно разрешить этот вопрос в положительном смысле, предложив Внешторгу и Союзкино начать переговоры через Амкино, согласно выдвинутых предложений с целью сохранения и использования этой картины в наших политических интересах.

Также просим особенно учесть полное отсутствие фильмов, освещающих колониальную политику.

Кроме того, просим Вас вызвать нас для личных объяснений по всем затронутым вопросам и для дачи по ним дополнительных сведений[222].

Дорогому Учителю, учившему меня другому.

Г. Александров

Г. АЛЕКСАНДРОВ, Б. ШУМЯЦКИЙ – Л. ТРАУБЕРГУ

(1932 г.)

Ленинград срочно Траубергу. Ввиду невозможности выехать открытие Ленари шлем наилучшие пожелания всем киномастерам лучшего киногорского[223]союза. Личная Вам просьба: немедленно повидайте Утесова, скажите о закреплении его сговора с Шумяцким совместной с Александровым постановке фильма о джазе. Укажите, что фильма принята московской фабрикой Союзкино, Шумяцкий, Александров выезжают Ленинград 10 ноября заключение договора Утесовым.

Шумяцкий, Александров.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Л. УТЕСОВУ

(на бланке мексиканского «Imperial Hotel»)

Москва. 30 ноября 1932 г.

Леониду Осиповичу – Косте тож и его высокопородной кобылице Машке бурнопламенный кинокомический

ПРИВЕТ!

Жеребячье стадо кине-мать-твою-графии выражает уверенность, что отныне дурной каннибальский обычай загонять коня в сосиски и колбасу будет прочно заменен использованием в плане малых форм на базе сплошной коллективизации эстрады и кино и ликвидации скопческо-тоскливого искусства как класса.

Да здравствует светлая троица немого, мычащего и ржущего кинематографа: Костя, Машка и Гриша.

Да здравствует сукин сын великого Гарибальди – Арнольди.

По поручению Всесоюзного кино-эстрадно-циркового объединения «СОЮЗКИНО» и его треста «Росфильм» (сокращенно именуемых: первое «Союз-брак», а второе «Росфига»).

Гр. Александров.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – И. ДУНАЕВСКОМУ

Есть Анюта по имени Любовь![224]

И. ДУНАЕВСКИЙ – Г. АЛЕКСАНДРОВУ

Эта строчка телеграммы может стать основой песни. Но музыку к ней, Григорий Васильевич, мне кажется, вы напишете сами. Я прав?.

И. ДУНАЕВСКИЙ – Г. АЛЕКСАНДРОВУ

Если не измените текст «Марша», я так «убегу» и так «зароюсь», что Вы меня не найдете.

И. ДУНАЕВСКИЙ – Г. АЛЕКСАНДРОВУ

(фрагмент письма)

…Сделал, кажется, песню Анюты вполне понятной для репетиционных работ. Но я забыл с Вами переговорить насчет песни Анюты в первом ее варианте (на вечеринке). У меня впечатление, что этот вариант страдает длиннотами – слишком много повторений. Этот вопрос надо немедленно подвергнуть серьезному обсуждению.

Любовь Орлова и композитор Исаак Дунаевский, с которым знаменитую чету связывал прекрасный и долголетний творческий союз.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – С. ЭЙЗЕНШТЕЙНУ

Гагры, «Гагрипш», 29 октября 33 г.[225]

Дорогой Учитель!

Я не припомню за всю нашу с Вами историю таких долгих перерывов во встречах, Я не помню, чтобы так долго я ничего не слышал о Вас.

Уехав в Кисловодск, Вы покинули нас без привета и прощания, и только из Киногазеты мы узнали, что Вы СТАРАТЕЛЬ РЕАЛИЗМА[226].