Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники - Юрий Житорчук

27 июня 1939 года

Москва. Сообщение ТАСС.

«По данным, полученным из штаба монгольско-советских войск в МНР, 26 июня японская авиация численностью около 60 истребителей вновь нарушила границу в районе озера Буир-Нур. На территории МНР в районе Монголрыба завязался воздушный бой, в котором приняли участие 50 советскомонгольских самолетов.

Бой продолжался около двух часов, носил упорный характер и окончился разгромом японской авиации, которая бежала с поля боя, преследуемая советско-монгольскими истребителями до района Ганьчжур.

В бою уничтожено 25 японских истребителей. После боя не возвратились 3 советско-монгольских истребителя, розыски которых продолжаются».

28 июня 1939 года

Хельсинки. Сообщение советского полпреда в Финляндии Деревянского.

«Начальник Генерального штаба германской армии генерал Гальдер приезжает в Хельсинки завтра, 29 июня. Посещение Гальдером в сопровождении пяти военных германских офицеров Выборга и Перкеярви, затем Кеми и Рованиеми довольно ясно демонстрирует цель его визита».

Информация к размышлению

Из мемуаров К.А. Мерецкова. Конец июня 1939 года.

«После ухода Куусинена Сталин еще раз вернулся к вопросу о Ленинграде. Положение на финляндской границе тревожное. Ленинград находился под угрозой обстрела. Переговоры о заключении военного союза с Англией и Францией пока не приносят успеха. Германия готова ринуться на своих соседей в любую сторону, в том числе на Польшу и СССР. Финляндия легко может стать плацдармом антисоветских действий для каждой из двух главных буржуазно-империалистических группировок – немецкой и англо-франко-американской. Не исключено, что они вообще начнут сговариваться о совместном выступлении против СССР. А Финляндия может оказаться здесь разменной монетой в чужой игре, превратившись в науськиваемого на нас застрельщика большой войны.

Разведка сообщает, что ускоренное строительство укреплений и дорог на финляндской стороне границы продолжается. Имеются различные варианты наших ответных действий в случае удара Финляндии по Мурманску и Ленинграду. В этой связи на меня возлагается обязанность подготовить докладную записку. В ней следует изложить план прикрытия границы от агрессии и контрудара по вооруженным силам Финляндии в случае военной провокации с их стороны.

И.В. Сталин подчеркнул, что еще этим летом можно ждать серьезных акций со стороны Германии. Какими бы они ни были, это неизбежно затронет либо прямо, либо косвенно и нас и Финляндию. Поэтому следует торопиться. Через две-три недели я должен был доложить свой план в Москве. Независимо от этого, попутно на всякий случай форсировать подготовку войск в условиях, приближенных к боевым. Ускорить и развернувшееся в ЛВО военное строительство. Все приготовления держать в тайне, чтобы не сеять паники среди населения. Жданова держать в курсе дела. Мероприятия маскировать, осуществлять по частям и проводить как обычные учения, никак не подчеркивая, что мы вот-вот можем быть втянуты в большую войну.

Во второй половине июля я был снова вызван в Москву. Мой доклад слушали И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов. Предложенный план прикрытия границы и контрудара по Финляндии в случае ее нападения на СССР одобрили, посоветовав контрудар осуществить в максимально сжатые сроки».

28 июня 1939 года

Лондон—Берлин. Телефонный разговор немецкого посла в Англии Дирксена с Вайцзеккером.

Д и р к с е н. В настроениях среди правящих кругов Англии отмечается стремление договориться с Германией. При этом правительство Англии использует англо-франко-советские переговоры в Москве только как прикрытие для будущих более серьезных переговоров с Германией. Растет убеждение, что создание неагрессивного фронта должно служить лишь основанием и предпосылкой для конструктивной политики в отношении Германии.

Англичане считают, что новые союзники и рост военного потенциала дадут английскому правительству возможность вести переговоры с Германией о немецких требованиях в отношении колоний и по другим вопросам с более прочных позиций, чем в Мюнхене или в марте этого года.

Отражением этой тенденции являлась речь Галифакса 8 июня в палате лордов, в которой Галифакс заявил о постоянном стремлении Англии к взаимопониманию с Германией. Эту речь следует расценивать как попытку постепенно подготовить общественное мнение внутри страны к конструктивной политике в отношении Германии.

В а й ц з е к к е р. Проявляемая в английских кругах склонность начать с нами переговоры по актуальным вопросам обнаруживается время от времени и здесь, у Гендерсона. Правда, фактические инициативные предложения, которые Гендерсон делает при этом, все еще нельзя считать конструктивными. В этой связи вам надлежит всячески содействовать проведению англо-германских политических переговоров.

28 июня 1939 года

Москва. Сообщение посла Франции в СССР Наджиара в Париж.

«Отклонение Молотовым англо-французского варианта трехстороннего договора связано с тем, что правительство СССР не уверено в незыблемости новой политики Чемберлена по противодействию агрессии. В Москве считают, что у британского премьер-министра нет решимости твердо стоять до конца и что в решающий момент он захочет воспользоваться некоторой неясностью формулировок статей договора, чтобы сменить политику противодействия агрессии на прежнюю политику умиротворения агрессоров».

28 июня 1939 года

Москва, Кремль, кабинет Сталина.

С т а л и н. Что-то я давно уже не слышал новых предложений Лондона и Парижа по поводу трехстороннего договора. Как там с этим вопросом обстоят дела на нашем дипломатическом фронте?

М о л о т о в. После того как мы отклонили очередное предложение Запада, наступило затишье. Думаю, что такая ситуация вполне устраивает Чемберлена.

С т а л и н. Значит, нужно взорвать это затишье. Тут товарищ Жданов подготовил очень подходящую для этих целей статью, в которой формулируется наш главный контрдовод позиции, занятой нашими будущими союзниками. Поскольку Англия и Франция отказываются включить в договор гарантии Прибалтийским государствам, на том основании, что эти государства выступают против таких гарантий, то возникает резонный вопрос: а как же они настаивают на даче советских гарантий Польше и Румынии, хотя эти страны тоже выступают против того, чтобы СССР давал им такие гарантии?

М о л о т о в. В ходе переговоров мы уже выдвигали такой аргумент, однако это не произвело на наших партнеров практически никакого впечатления. Они его просто проигнорировали.

С т а л и н. А на сей раз они проигнорировать нашу позицию не смогут, поскольку мы публично обвиним их в сознательном срыве переговоров. Завтра «Правда» опубликует статью товарища Жданова.

29 июня 1939 года

Берлин, кабинет Гитлера.