Секта в доме моей бабушки - Анна Сандермоен

Но теперь у меня другая семья, где думают по-другому. Поэтому я даже испытываю азарт от самого процесса. Мне интересно разматывать клубок. Это целое исследование, путешествие в прошлое и внутрь меня тогдашней с точки зрения меня настоящей.

Моему мужу и дочке все интересно про мою жизнь.

Но те, кто хотел писать о коллективе, конечно, представляли себе это иначе. Им думалось, что книга будет о подвигах и героизме, о том, как из обычных, слабеньких и посредственных мещан и обывателей выковывались герои и победители, о том, как закалялась сталь.

Смерть бабушки

Я увидела бабушку спустя пять лет – уже умирающей. О ее тяжелом состоянии я узнала случайно и, конечно, не из секты. По их мнению, я не «заслужила» хоть что-то знать о ней, даже что она умирает. Как только до меня донеслись эти слухи, я бросилась искать ее по всему Подмосковью. В состоянии аффекта я за один день проехала на спортивном велосипеде более ста километров – лишь бы успеть повидаться. Найдя дом, где она жила – это оказалась заброшенная школа на окраине деревни, – я прямо-таки ворвалась туда. Я твердо решила: даже если меня не захотят впускать, я буду драться, но выгрызу свое право увидеть бабушку. Юлия Викторовна, встретившая меня на лестнице, видимо, уловила мой настрой и спорить не стала.

Бабушка лежала на казенной кровати (такие были в советских пионерлагерях) в комнате с голубыми стенами, где обычно располагалась учительская… Была очень худой и уставшей, но мне обрадовалась. Хотя я ожидала, что она обрадуется мне больше. Я спросила, чем она болеет. Она сказала, что гриппом. Безразлично посмотрела на домашнее варенье, которое я привезла. Потом спросила, как моя учеба и есть ли у меня молодой человек. Я сказала, что да. Она спросила, целовалась ли я уже. Я сказала, что да. Она спросила: «Вкусно?» Я снова сказала, что да. Мне тогда было уже восемнадцать (шел 1992 год).

Это единственный человеческий вопрос, который я помню от своей бабушки.

Потом меня попросили уйти, потому что бабушку надо было слоить. Я уехала на своем велосипеде с пустым багажником, на котором везла ей домашнее варенье, и со вновь опустевшим сердцем… И в который раз поняла, что я ей не нужна. Все это только на словах: в письмах и «мозгах». «Мозгами» бабушка называла свои бумажные архивы.

Бабушка осталась верной секте и прожила в ней до конца жизни. В ней и умерла. Смерть ее была трагической – ведь согласно учению Главного, из-за неправильного настроя люди не только болеют, но и умирают. Она была еще молодой, когда ее выставили, словно заразную, в дальнюю комнату барака, где коллектив – как всегда временно – проживал. Поскольку у нее уже совсем не осталось сил, к ней приставили «сиделку» – женщину с «неправильным» образом мыслей, Наталью Сергеевну Карапетову (она тоже вскоре скончалась), которая «лечила» ее хлорэтилом и делала ей «следы», чтобы сбить уровень агрессии и сопротивления. Бабушка держалась стойко, улыбалась и… таяла на глазах. Рак сжирал ее изнутри. Ее слоили и корригировали, но болезнь, конечно, не отступила. Ей было всего шестьдесят семь.

Бабушку похоронили, и никто даже не подумал узнать, какая у нее форма рака и от чего она умерла. Никому это не было нужно. Ведь человек, позволивший себе умереть во время светлой борьбы, просто трус и предатель.

Однако спустя несколько лет, когда и сам Главный умер, бабушку посмертно «реабилитировали», пересмотрев ее заслуги в общем деле, и захоронили рядом с Главным. Ее просто выкопали, даже не сообщив об этом ни мне, ни маме, и перевезли в другое место, под Торжок. А мы неожиданно для себя обнаружили пустую яму на кладбище.

Но разве им это интересно…

Бабушкин некролог

В качестве иллюстрации того, какая память остается после людей в тоталитарных обществах, привожу некролог моей бабушке, опубликованный в одном из академических журналов. То, что она была большим ученым в области геологии, сомнений нет, но насколько искажена информация о последних годах ее жизни, судить, дорогие читатели моей книги, вам.

Палеонтологический журнал, № 2, 1994

Дина Михайловна Чедия

(1925–1992)

15 сентября 1992 г. скончалась Дина Михайловна Чедия – доктор геолого-минералогических наук, профессор – одна из основательниц изучения древних радиолярий в нашей стране, знаток палеогена Средней Азии, многолетняя заведующая кафедрой общей геологии и палеонтологии Таджикского государственного университета (Душанбе).

Дина Михайловна Тарасова (в замужестве Чедия) родилась 18 февраля 1925 г. в г. Шуя Ивановской области. Окончив среднюю школу, она в качестве санитарки недолгое время пробыв на Волховском фронте, была переведена по молодости в тыловой госпиталь. В 1943 г. поступила на геологический факультет

Ленинградского университета (тогда он был эвакуирован в Саратов), который закончила с отличием уже в Ленинграде.

В то время для геологов-дальневосточников приобрела исключительную актуальность проблема определения возраста и корреляции «немых» кремнистых толщ. Дина Михайловна по совету С. А. Музылева занялась древними радиоляриями Дальнего Востока и в 1951 г. успешно защитила кандидатскую диссертацию о радиоляриях кремнистых толщ верхнего палеозоя и мезозоя Сихотэ-Алиня. Эта работа была первым систематическим описанием радиолярий региона с выделением их возрастных комплексов.

Однако автор не ограничилась этим. В результате проработки литературы Д. М. Чедия составила обзор систематики радиолярий (2-я глава диссертации), приведя диагнозы 639 родов. В расширенном варианте глава была издана в виде монографии в 1959 г. и оказалась полезным дополнением к «Основам палеонтологии». На первом же Всесоюзном семинаре по радиоляриям Д. М. Чедия прочла доклад «Систематика Э. Геккеля и эволюционное развитие радиолярий». Она была активной участницей всех последующих семинаров, предлагала на обсуждение свои оригинальные разработки методики изучения фауны.

В 1951 г. Д. М. Чедия была направлена в только что созданный Таджикский государственный университет. В преподавательской и общественной деятельности проявились разносторонность ее интересов и обширность знаний. На геологическом факультете читала курсы палеонтологии, исторической геологии, геологии СССР, фаций и формаций, была лектором общества «Знание», преподавала в Институте усовершенствования учителей, возглавляла методический совет университета.

При кафедре геологии и палеонтологии Дина Михайловна организовала постоянный семинар радиоляристов Таджикистана, который работал более 10 лет, привлекая многих палеонтологов Советского Союза. Тематика семинаров постепенно включала и другие группы фауны. Труды семинаров издавались в Душанбе. В 1973 г. Д. М. Чедия защитила в ЛГУ докторскую диссертацию на тему «Палеогеновые радиолярии Средней Азии и их значение в биостратиграфии», которая так же, как и кандидатская, оказалась новаторской. В ней автор предложила новые приемы изучения радиолярий с учетом изменчивости морфологических признаков скелета. Показана возможность использования изменчивости радиолярий для выявления этапности их развития и в практической стратиграфии.