Великая Испанская империя - Томас Хью

После этого случая слава профессоров-иезуитов из Лимы распространилась широко, и во всех спорных вопросах, будь то этические или юридические, от Парагвая до Чили неизменно ссылались на авторитет колледжа, а тамошние братья, среди которых встречались люди с блестящим образованием, отвечали на заданные вопросы весьма обстоятельно и затейливо‹‹298››. Между тем колледж продолжал получать благодеяния от физических лиц: в 1580-х годах богатые энкомьендеро и земледельцы подарили колледжу виноградник, сахарную мельницу (ingenio) и несколько участков земли вместе с рабами, которые там трудились‹‹299››.

В подобных условиях вице-король Толедо предпринял ряд административных реформ, которые навсегда изменили Перу. Его законодательная активность была поистине безграничной‹‹300››. Вводились новые законы, горнодобыча стимулировалась и регулировалась, появились corregimientos (назначаемые правительством муниципальные советники) в индейских и испанских городах. Дань с коренного населения стала исчисляться в дукатах. Мита, система принудительного труда в шахтах и на общественных работах, сохранилась и укрепилась. Индейцев массово переселяли в города, как и в Новой Испании, чтобы ими проще было управлять и чтобы облегчить насаждение христианского вероучения. Велись бесчисленные общественные работы, строились новые дороги и мосты. В большинстве поселений проводились выборы. Так, в ноябре 1575 года вице-король Толедо намеревался провести выборы во всех крупных городах вице-королевства‹‹301››. Теоретически голосовать полагалось всем мужчинам старше 20 лет.

Верно, что сэр Фрэнсис Дрейк на очередном этапе своего кругосветного путешествия совершил набег на тихоокеанское побережье Перу, но это событие стало лишь досадной помехой на величественном поступательном пути империи.

Вице-королю Толедо давно перевалило за шестьдесят, но он отличался выдающейся выносливостью и отменной проницательностью, а также знал многое о человеческой сути. Посему он догадывался о том, насколько далеко может зайти в давлении на своих советников-иезуитов. Будучи аристократом, он также считал себя вправе писать непосредственно королю Филиппу и беспристрастно обнажать слабости колониальной администрации. Он без колебаний критиковал судей верховного суда, с которыми ему приходилось общаться, не страшась опорочить свое доброе имя в совете по делам Индий‹‹302››. Похоже, Толедо порой проявлял столь аристократическую спесь, что цензор, лисенсиадо Кристобаль Рамирес де Картахена, частый его критик, осудил вице-короля перед главой совета по делам Индий Хуаном де Овандо, заметив, что в Перу во дворце наместника короны обитает божество, а не государственный служащий. По городу ходила сатирическая песенка, которая призывала обожествить вице-короля Толедо‹‹303››.

Когда король приказал Толедо умиротворить храброе, даровитое, но жестокое племя индейцев, известных как чириугуаны (подгруппа гуарани), они направили тридцать своих вождей на переговоры с вице-королем в Чукисаке (в настоящее время это территория Боливии). В 1576 году они дерзали утверждать, что святой Иаков (Яго) являлся им лично, и заверяли вице-короля, что больше никогда не будут сражаться с испанцами, не станут есть мясо по пятницам и жениться на своих сестрах. Они хотели служить Господу и королю Испании, надеялись, что к ним пришлют нескольких проповедников, и даже подарили вице-королю некоторое количество распятий‹‹304››.

В начале того года вице-король Толедо столкнулся с многочисленными случаями проявлений жестокости со стороны поселенцев по отношению к индейцам, и он принял решение по возможности гуманизировать обращение с индейцами. Обнаружилась острая нехватка священников. Например, во всей епархии Кито имелся всего один священник (территория, позднее ставшая Эквадором, была в то время частью вице-королевства Перу, поскольку ранее ею владели инки). Многие индейцы утверждали, что не понимают, почему новые хозяева зачастую ведут себя с ними так, а не иначе. Даже те, кого крестили, нередко возвращались к былым тайным практикам. Это объясняет, почему Толедо в итоге затеял общую проверку вице-королевства и попытался искоренить доколумбовские религиозные пережитки, а также почему помогал чилийским поселенцам против индейцев-арауков, что обитали и сражались на юге.

Вскоре вице-король отправился в тщательно продуманное путешествие по своим обширным владениям, и его сопровождали, в частности, иезуит Акоста, судья Хуан де Матиенсо и проницательный наблюдатель лисенсиадо Поло де Ондегардо. По возвращении в Лиму Толедо разделил вице-королевство на пятьдесят районов, каждый из которых имел собственных коррехидора и губернатора. Каждому городу отныне полагалось иметь городской совет (cabildo) во главе с мэром или судьей, которому при обычных условиях будут подчиняться различные магистраты. Что касается туземцев, ими должны были управлять их касики, то есть вожди. Это разделение на два типа управления с тех пор стало отличительным признаком испанского владычества. Те касики, у которых было более 100 подданных, звались пичаками (pichacas), а те, у кого было 500 и более подданных, пичо-пичаками (picho-pichacas). Данные меры отчасти напоминали схему управления провинциями Перу, принятую в империи инков.

Индейцам возбранялось владеть каким-либо европейским оружием, чернокожим и мулатам запрещалось жить среди индейцев, дабы они не могли заразить последних радикальными взглядами. Касики обычно передавали свою власть по наследству и сами были избавлены от необходимости выплачивать дань, но несли ответственность за сбор дани с взрослых мужчин в своих поселениях (данью облагали мужчин от восемнадцати до пятидесяти лет).

Кроме того, вице-король Толедо выделял средства на изучение истории инков и их обычаев, и были собраны свидетельства 200 индейцев из одиннадцати разных областей; исследование проводилось с января 1570 по март 1572 года. Чем-то оно походило на те общие «инспекции», которые исправно осуществляли сами инки‹‹305››. Вопросы задавались следующие: верно ли, что первый инка, Манко Капак, насильно подчинил индейцев Куско оружием и прогнал их со своих земель? правильно ли говорить, что последующие правители делали то же самое до тех пор, пока четвертый инка, Майта Капак, не завершил завоевание территории? верно ли, что индейцы никогда добровольно не признавали инков своими владыками и подчинялись им, опасаясь жестокости, с какой те могли бы подавить возмущение покоренных племен? Кроме того, «правда ли, что ни вы, ни ваши предки не выбирали инков своими повелителями и что они установили свою тиранию силой оружия и насаждением страха»?

Эти и другие ответы на вопросы позволяли установить (что было весьма кстати для испанцев), что инки совершали жертвоприношения наиболее красивых детей, многие проводили дни в праздности и предавались людоедству. Общий смысл показаний и их интерпретаций сводился к тому, что история Перу при инках была историей жестокости и насилия. А потому вице-король и прочие испанцы смело могли утверждать, что их прибытие стало освобождением местного населения; Толедо писал в завершение изложения своих изысканий королю Филиппу: «Ваше Величество законный правитель этого королевства, тогда как инков справедливо воспринимать как тиранов и узурпаторов… Ваше Величество обоснованно простерли свою длань над индейцами, и, учитывая их слабое разумение и скверное понимание, Вашему Величеству надлежит составить законы для сохранения этого народа и потребовать от них соблюдения оных законов». Толедо надеялся, что разнообразие мнений по подобным важным вопросам положит предел старинным разногласиям и что «король, его советники и народ Перу» более не станут испытывать угрызений совести, как было прежде, когда «всякие невежественные личности (к примеру, Лас Касас) осмеливались разевать рты и взывать к горним высям»‹‹306››.