Освобождение Калинина - Максим Фоменко

Одновременно с 251-й пд, то есть в 08:30 13 декабря, на ее левом фланге должны были наступать подразделения 254-го пп и усиленный 3-й батальон 428-го пп 129-й пд. Планировалось провести атаку из района Аксинькино в направлении Котово и соединиться там с частями 251-й дивизии. Правее 251-й пд части 86-й пд и 252-го пп должны были, сохраняя локтевую связь со своим соседом слева, готовиться к отходу на новую линию обороны Козлятьево, Маслово, Бакшеево, Осекино, Поминово, Щербинино, Марьино. При этом участок от Козлятьево до Щербинино требовалось оборонять силами 252-го пп[264].

Судя по тексту приказа, немцы намеревались с помощью локального контрудара несколько спрямить и сократить линию фронта. При этом для усиления поредевшего 3-го батальона 428-го полка была собрана рота из военнослужащих обоза 427-го пп[265]. Людские ресурсы 129-й пд были близки к исчерпанию. Впрочем, это обстоятельство в некоторой степени компенсировалось наличием сильной артиллерии. Для борьбы с советскими танками частям пехотных дивизий придавались подвижные группы 88-мм зениток 2-го дивизиона 49-го зенитного полка.

В целом, на 13 декабря обе противоборствующие стороны имели наступательные планы. День в полосе 31-й армии Калининского фронта обещал быть не по-зимнему жарким.

Утром 12 декабря, казалось, сдвинулись с мертвой точки дела в районе боевых действий 29-й армии. В 06:00 командир разведгруппы отдельной разведывательной роты, приданной 914-му сп 246-й сд, красноармеец Н.С. Баранчиков наблюдал позиции противника с юго-западной окраины Красново. Выяснив, что продвижению подразделений полка препятствуют своим огнем две немецкие огневые точки, расположенные на западной окраине деревни, разведчик сообщил командиру ближайшего стрелкового батальона о намерении их подавить.

Разделив группу из семи человек на две подгруппы (второй руководил красноармеец Н.Е. Круглов), Баранчиков выдвинулся к немецким позициям, и вместе с другими бойцами уничтожил расчеты миномета и пулемета, забросав их гранатами. После этого огонь из опорного пункта резко ослаб, и батальоны 914-го сп смогли ворваться в Красново, освободив этот населенный пункт[266]. За этот бой красноармеец Николай Сергеевич Баранчиков был представлен к награждению орденом Красной Звезды, получив в итоге медаль «За отвагу»[267].

Следует подчеркнуть, что в описанной ситуации разведывательная группа выполнила функцию штурмовой, что было крайней мерой, вызванной недостатками тактики советской пехоты начального периода войны, для которой даже одна-две огневые точки часто становились непреодолимым препятствием. В данном случае мера сработала, однако Красново еще требовалось удержать.

Неожиданный успех на фоне полного провала попыток наступления на других участках фронта заставил штаб 29-й армии срочно усиливать 914-й сп. Командарм И. И. Масленников потребовал перебросить в Красново все остальные части 246-й сд и батальон 174-й сд для развития прорыва на Даниловское[268]. Однако, несмотря на указание двигаться «форсированным маршем», быстро прибыть в предписанный район пешие стрелки просто не могли физически.

Немцы вовсе не собирались безучастно смотреть на формирование нового советского плацдарма на Волге. В Данисловское уже днем начали прибывать подразделения 110-й пд, получившие задачу, во что бы то ни стало удержать Старицкое шоссе. На помощь поредевшей 161-й пд были направлены 1-й и 2-й батальоны 254-го пп, а также 1-й батальон 255-го пп[269]. Первые три немецкие контратаки из Мотавино и Рябеево бойцы 914-го сп смогли отбить, однако дальнейшее нахождение в Красново, вероятнее всего, грозило полным уничтожением оборонявшихся вследствие отсутствия снабжения боеприпасами. К концу дня полк отошел на исходные позиции[270].

Таким образом, намечавшийся успех в наступлении 29-й армии не удалось вовремя развить, однако наступательные планы никто не отменял, и 246-я сд снова нацеливалась на Красново. Соседняя 252-я сд должна была остаться на северном берегу Волги и наступать на северо-западную часть Калинина, для чего планировалось передать дивизии роту танков КВ-1, переправа которых по рыхлому льду на южный берег была невозможна[271]. Предстояли новые тяжелые бои.

В ночь с 12 на 13 декабря в штабе 31-й армии было неспокойно. В 02:15 приказом № 40 были поставлены задачи стрелковым дивизиям на день. Так, 250-я сд, усиленная 143-м отб и 6-м олб, должна была овладеть Аксинькино, затем обойти с запада район Бурашево, Салыгино и к исходу дня выйти на линию Селино, Малое Куркино. Её левому соседу, 247-й сд с приданными 159-м отб и 21-м олб, предписывалось выйти на фронт Старково, река Каменка и далее наступать в направлении Сушково. Лыжные батальоны требовалось держать в качестве эшелона развития успеха.

119-я сд должна была, сковывая противника подразделениями 920-го сп на фронте Щербинине, Чуприяново, выйти на фронт р. Каменка, Цветково и наступать на Езвино. 54-й кд было приказано, выдвинувшись в район боевых действий стрелковых дивизий, выйти на тылы противника и нарушить его коммуникации, не допуская отхода на юг.

262-я сд должна была освободить Федосово и Кузьминское, а затем перейти в наступление на Старый Погост, 5-я сд – овладеть Городище и наступать на Полукарпово. Наступление всех дивизий планировалось начать в 12:00[272].

В тот момент командарм ещё не знал, что буквально двадцатью минутами ранее И. В. Сталиным и Б.М. Шапошниковым была подписана директива Ставки № 005658 о задачах 31-й армии, которая требовала «частью сил армии совместно с 29-й армией немедленно окружить и пленить противника в районе г. Калинин, предложив немцам сдачу и обещав им сохранить жизнь, в противном случае истребить их до единого»[273].

Пока директива была получена штабом фронта, и на ее основании составлен приказ

командующего Калининским фронтом № 015/ОП, прошло несколько часов. Лишь утром В.А. Юшкевичу через начальника штаба армии было передано указание, коренным образом менявшее задачи дивизий. Теперь 256-я, 250-я, 247-я и 119-я сд, а также 54-я кд должны были наступать в направлении Салыгино, Лебедево, Мамулино с целью «окружить Калинин»[274].