Наполеон - спаситель России - Андрей Буровский

Сталин уничтожил большевиков «ленинского призы­ва» — в точности, как Наполеон уничтожил французских яко­бинцев. Революционеры, умевшие только разрушать, при Сталине и Наполеоне чувствовали себя очень неуютно.

Общее даже в том, что изначально Сталин был уго­ловником и попал в партию большевиков как организа­тор ограбления банков. Но, человек очень прагматичный, революционного идеологического дурмана не одобрял и революционеров, придя к власти, уничтожал.

Наполеон в молодости готов был идти на контакт с ор­ганизованной преступностью того времени, корсиканской мафией. Тем более с якобинцами. Но и ему «революцион­ная идейность» была глубоко неприятна и, судя по всему, не очень понятна.

Обычному человеку трудно понять равнодушие Ста­лина к собственным детям, по крайней мере спокойно-прохладное к ним отношение.

Но и Наполеон, по-южному любивший родственников, опиравшийся на братьев, племянников и пасынков, обо­жавший поздно родившегося «законного наследника», ста­вил семейные узы далеко не на первое место.

Когда Наполеону сказали, что после его смерти невоз­можно будет управлять такой громадной империей, кото­рую он создал своими завоеваниями, то он ответил: «Если мой преемник будет глуп, то тем хуже для него!»

Он очень любил сына и на острове Эльба любил рас­сматривать его портрет. Но когда они расстались, мальчи­ку было 3 года.

Интересно, а как бы он повел себя, если бы остался у власти, Орленок вырос и оказался бы совершенно не спо­собен править? Или увлекся бы ботаникой и уехал в лес, чтобы изучать жизнь короедов? Может, сделался бы та­ким же равнодушным к сыну, как Сталин был равнодушен к сильно пившему сыну Василию и бесцветной, лишенной всякой личности Светлане? Во всяком случае, нельзя это­го исключить.

И Сталин, и Наполеон были порождениями революций, и оба они покончили с революциями.

И Сталин, и Наполеон готовы были давать любые посты в своей империи и бывшим белым, и бывшим красным — лишь бы они честно служили ему и были бы полезны. Мож­но привести много примеров карьер, сделанных при Ста­лине «бывшими», — лишь бы они не рекламировали своего происхождения. Такие карьеры описаны и в литературе[44]. А в некоторых областях жизни (в науке, например) делали карьеры и не скрывая, что происходят из дворянства или старой интеллигенции.

Эмигранты при Сталине никак не были задействованы, многие из них воевали против Сталина и СССР во Второй мировой. Но ведь и французские эмигранты воевали с На­полеоном и вернулись во Францию только в обозе побе­дителей или в составе их армий. Но один брат мог быть в эмиграции и умереть в Париже или в США, а другой стать генералом или профессором в СССР. Точно так же было при Наполеоне.

Оба сравниваемых могли поддерживать людей совсем «не своих» убеждений, но для чего-то полезных. Сохрани­лась легенда о диалоге Лапласа и Наполеона:

— Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули о его Творце!

— Сир, я не нуждался в этой гипотезе[45].

Наполеон не был атеистом. Но что характерно, награ­дил Лапласа титулом графа империи и всеми мыслимыми орденами и должностями. Он даже пробовал его на посту министра внутренних дел, но спустя 6 недель предпочел признать свою ошибку. Лаплас внес в управление, как выразился позднее Наполеон, «дух бесконечно малых», то есть мелочность.

Лаплас процветал при Наполеоне, а титул графа, дан­ный ему в годы империи, Лаплас сменил вскоре после реставрации Бурбонов на титул маркиза и члена палаты пэров. Умер он в своем имении под Парижем в 1827 году в возрасте 78 лет.

Так и Сталин явно не разделял убеждений одного из основателей партии кадетов Владимира Вернадского. Но при нем Вернадский был академиком, и хотя его сын писал и публиковал в Германии и в США книги о евразийстве, ни­когда Вернадского не трогал. При том что Владимир Ива­нович не был Сталину лично предан.

Наполеон не мог да и вряд ли хотел отказаться от ре­зультатов революции. Но ее реальные результаты он четко отделял от идеологических. Никакой утопии он строить не хотел и проявил себя как величайший прагматик. Ни ко­ролевская Франция и не якобинский кошмар, а нечто тре­тье. Такое «третье», в которое сможет войти все лучшее и из королевской Франции, и из революционной. И ему это удалось.

Он оболванивал массы своей прессой, строил помпез­ные сооружения и пафосные памятники, лавировал и лгал. Но железной рукой объединял нацию, строил империю, поднимал экономику, поддерживал науки и искусства.

Но точно то же самое делал и Сталин! При нем строи­лись «советские небоскребы» в Москве, а «сталинки» сде­лались заметными и значительными элементами наших го­родов. При Сталине пресса лгала, фильмы рассказывали сказки о богатстве кубанских казаков, писались картины «Они видели Сталина» и «Незабываемая встреча» (со Ста­линым, разумеется). Но какой бы миф ни создавался, была ведь и реальность: точно так же создавалась империя, объединялась вокруг новых задач нация, вырастала гро­мадная по значимости наука, поднималась экономика.

Это тоже было «качественное третье», не царская Рос­сия и не революционная Россия 1919 года. И тоже вклю­чавшее в себя лучшее из прежних эпох.

Создавался культ личности Сталина, Вождя и Учителя. Да, и культ личности Наполеона. Вокруг этих фигур про­исходило новое собирание и народа, и его жизненного пространства.

Убивал много людей, потому что был очень гениальный.

Граф Л. Н. Толстой

Вынужденная империя

До сих пор спорят, где граница революционных войн и наполеоновских войн. Для современников это было не так важно. Проклятый Буонапарте-Бонапарт и на тро­не нового императора нес зловредные идеи Просвещения. И эти идеи приходилось принимать всерьез, как факторы международной политики. Якобинец на троне.

Вся история правления Наполеона — это история войн.

Первая Итальянская кампания (1796-1797).

Египетский поход Бонапарта (1798-1799).

Вторая Итальянская кампания (1800).

Первая австрийская кампания (1805).

Прусская кампания (1806).

Польская кампания (1806-1807).

Испано-Португальская кампания (1807-1808).

Вторая Австрийская кампания (1809).

Русская кампания (1812).

Саксонская кампания (1813).

Битва за Францию (1814).

Бельгийская кампания (1815).

Уже первые революционные войны велись и за торже­ство «передовых» идей, и за господство Франции в Европе.