Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии - Андрей Петухов

После войны Александр Кутепов приехал к матери боевого товарища, познакомился с ней, сказал, что всех родных Максима давно знает со слов своего друга и считает их себе близкими. Подробно рассказывал о его фронтовой жизни, понимая, что каждая мелочь дорога для сердца матери. Передал ей горсть маньчжурской земли с могилы сына.

Он помнил о матери своего убитого товарища и посылал ей письма. Первое письмо помечено – «Сторожевая сопка» – февраль 1905 года, а последнее – «Париж», 23 января 1930 года.

Об этом сентиментальном чувстве – памяти об убитом юноше-сослуживце Александр Павлович не распространялся. «Лишь однажды в Париже, когда ему самому взяться за перо был полный недосуг, он обмолвился: «Пожалуйста, ответьте на это письмо. Посердечнее… Старушке одной… Я ее давно знаю, и она почему-то меня очень любит, даже Шуриком называет»[217].

В период Мукденского оборонительного сражения подпоручик Кутепов отличился в деле у деревни Кудязя с 14 (27) по 25 февраля (10 марта) 1905 года. 14 (27) февраля 1905 года он участвовал в боях авангарда отряда генерал-майора Данилова между деревнями Кудязя и Хойкайхэза, а 19 февраля (4 марта) на той же позиции в отражении ночных атак японцев. За это приказом Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действовавшими против Японии, от 5 (18) мая № 698 подпоручик Кутепов был награжден орденом Святого Станислава III степени с мечами и бантом[218].

Генерал Данилов был опытным командиром. Понимая, отчего зависит успех в бою, он требовал от офицеров быть ближе к нижним чинам, больше общаться с ними, знать их нужды, отмечая, что японские офицеры и солдаты составляют одну семью и хорошо знают друг друга. Такая установка помогала молодым офицерам, среди которых был и подпоручик Кутепов, с первых дней службы правильно выстроить отношения с подчиненными[219].

Отряд генерала Данилова находился на левом фланге общего расположения русских войск под Мукденом. Наиболее тяжелые бои проходили на правом фланге, где несколько раз переходила в контратаки 2-я русская армия под командованием генерала А. Каульбарса. А во время отступления русских войск из Мукдена в арьергардном бою отличился подполковник Лавр Георгиевич Корнилов. Под его руководством 17 рот из 3 стрелковых полков не только сумели сохранить порядок, но и присоединили к себе стихийно отступавшие команды. Арьергардный бой шел без всякого руководства высшего начальства. Четыре часа отряд подполковника Корнилова сдерживал натиск японцев, а затем отошел на мандаринскую дорогу, по которой отходила вся русская армия. На мандаринской дороге, дороге большого отступления, судьба свела людей, сыгравших огромную роль в годы Первой мировой и Гражданской войн. Горечь поражения разделили Михаил Васильевич Алексеев, Лавр Георгиевич Корнилов, Антон Иванович Деникин, Сергей Леонидович Марков. Вместе с ними на мандаринской дороге был и подпоручик Кутепов.

Вторую половину февраля он провел в тяжелых боях, днем – отражение атак на позициях, ночью – дерзкие вылазки, стычки с японцами. О боях, в которых подпоручик Кутепов тогда принимал участие, говорят сухие строчки его послужного списка:

«19 февраля. В отражении войсками генерал-майора Данилова атак на их позиции у д.д. Кудяза и Сыдязя ночью.

В бою на позициях генерал-майора Данилова, ночные поиски охотников у д. Кудяза.

В отходе войск генерал-майора Данилова к позициям на р. Хунхе в ночь на 24 февраля и 24 февраля.

В арьергардных делах с отрядом генерал-майора Ренненкампфа и генерал-майора Данилова в форсированном марше к д. Пухе»[220].

Через много лет после Русско-японской войны, известный соратникам своим бесстрашием в бою, генерал Кутепов рассказал о случае, когда он сам испытал страх: «Я имел под своей командой разведчиков Выборгского полка и в бою под Фучуном находился на левом фланге сибирских стрелков и, отбросив их от перевала на 800–900 шагов, я, чтобы занять прежнее положение, должен был с людьми взбираться на холм с довольно крутыми склонами. Приближаясь к нему и проходя, таким образом, полосою, по которой отступил отогнанный противник, я обратил внимание на медаль на груди убитого японца. Устроив людей на холме и сделав перевязку раненному в голову своему солдату, я спустился к убитому и рассмотрел медаль, оказавшуюся полученной за Китайский поход. Возвращаюсь на холм. Подошвы на моих сапогах от травы сделались скользкими, и я несколько раз скатывался вниз. Японцы заметили меня, открыли огонь, и пули стали ложиться около меня со всех сторон… Вспомнилась мне рана, которую я только что перевязал, и страх обуял меня до потери сознания, до обморочного состояния… И я уже не помню, как добрался до места. Пришел в себя, когда мне дали воды»[221].

8 результате Мукденских боев русская армия была вытеснена из Южной Маньчжурии и отошла на Сыпингайские позиции.

9 (22) мая 1905 года подпоручик Кутепов был назначен временно исполняющим дела начальника «пешей охотничьей команды»[222], то есть команды разведчиков. Об этом периоде полковник Шеин писал: «Летом 1905 г. расположение армий на Сыпингайских позициях было прикрыто авангардами, выдвинутыми на 30–40 верст от позиций. Охотничьи команды вошли в состав этих авангардов, и потому в этом периоде мне только раз, да и то мельком, пришлось встретиться с подпоручиком Кутеповым, когда он приезжал в штаб полка, расположенный вблизи батареи. Это была моя последняя встреча с ним в Маньчжурии, и до апреля 1919 года мы не встречались»[223].

Где мог полковник Шеин встретить Александра Павловича в апреле 1919 года? Тогда, во время Гражданской войны, генерал-майор Кутепов командовал одной из войсковых групп на фронте у реки Маныч в районе железнодорожной линии Батайск – Торговая, прикрывая Ростов. В начале апреля 1919 года он со штабом был на станции Прохладной, а 15-го числа переведен на станцию Песчанокопскую и назначен командующим группой на Царицынском направлении[224]. Судя по всему, там и встретились полковник Шеин и генерал Кутепов.