Утоли моя печали. Романы о семье Олексиных - Борис Львович Васильев
Творчество Бориса Васильева стало классикой русской литературы, его произведения переведены на многие языки и неоднократно экранизированы; среди них «А зори здесь тихие…», «Завтра была война», «Не стреляйте белых лебедей», «В списках не значился», а также дилогия «Господа офицеры», с которой началась работа Васильева над своего рода семейной сагой, охватывающей жизнь нескольких поколений дворянской семьи Олексиных на протяжении двух столетий. В этих произведениях рассказана история рода самого писателя, начиная с «записок» его прапрадеда, поручика Псковского полка Александра Алексеева, который был приятелем Пушкина, ставшего одним из героев романа. Борис Васильев считал эти произведения самым значительным трудом в своем творчестве. «Я отдавал должное не предкам своим, – писал Васильев, – а лучшим представителям великой русской интеллигенции». И история дворянского рода Олексиных «превратилась в историю отваги, чести и достоинства верных сынов и дочерей навеки канувшей в Лету России».В настоящее издание вошли романы «Картежник и бретер, игрок и дуэлянт», «Утоли моя печали…», «И был вечер, и было утро», «Дом, который построил Дед», «Вам привет от бабы Леры».
- Автор: Борис Львович Васильев
- Жанр: Историческая проза / Разная литература / Классика
- Страниц: 367
- Добавлено: 25.02.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Утоли моя печали. Романы о семье Олексиных - Борис Львович Васильев"
Так закончилась эта зима, прошла весна, а летом ушло и одиночество. Красногорские власти поставили ограду и крест на могиле Анисьи, школьники взяли шефство над бабой Лерой, регулярно навещали ее, приносили продукты. Появились туристы и рыбаки, экспедиции и отдыхающие, приехал на месяц я, наезжал Владислав из райцентра. Лето случилось тихим, солнечным, ягодным: последнее лето бабы Леры.
– Как же она зиму-то одна переживет, Владислав?
– Не будет она одна, не будет. Я ей очень милую старушку подыскал, бывшую учительницу. Вот проводит она своих внучат, и привезу я ее.
Владислав не успел привезти милую старушку к бабе Лере. Намеревался в начале сентября, но девятого сентября 1974 года поздней ночью меня разбудил длинный междугородный звонок. Спросонок я долго ничего не мог разобрать: уж очень трещало в телефонной трубке, а голос Владислава был еле слышен.
– Бабу Леру убили…
– Что?.. Что ты сказал?..
– Следователь говорит, стол к чаю накрыт был. Она, значит, чайку дорогим гостям, а ее…
Он говорил еще долго, потому что я лишился голоса. Я пытался перебить его, о чем-то спросить, но мне пережало глотку.
– Представляешь, она – хлеба кусок, а ей…
– Поймали? Поймали, спрашиваю?
– В Котласе взяли с иконами. Три мешка икон тащил, вот его и приметили. Из-за икон, сволочь…
– Кто он?
– Фамилией интересуешься? Морозов его фамилия, вот и все, что пока знаю. Вылетай на похороны.
Нас давно разъединили, в трубке звучали короткие гудки, а я все еще прижимал ее к уху. Потом прошел на кухню, достал почему-то кусок черного хлеба, положил его перед собой на стол и заплакал…
Notes
1
Напрасно, зря (фр.).
2
Запрещено (нем.).
3
Унижение убивает душу, Надин (фр.).
