Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Из-за недовольства ли четы Чафф или по каким-то другим причинам, но британские власти стали без конца перемещать обе эти новые группы по всей Англии: из графства Эссекс их перебросили в графство Хемпшир, потом опять в Лондон, снова в Эссекс, обратно в Лондон и т. д. Так происходило с ноября 1942 г. по февраль 1943 г.

Объясняется столь длительный транзит в Англии тем, что произошло ещё по пути к Британским островам: при таком обилии русских и эстонских псевдонимов у членов групп «Тоник» и «Содовая» не было немецких имён (точнее, документов на немецкие имена) для заброски в рейх. Все документы, как мы помним, оказались на дне моря. Соответственно, приходилось ждать, когда Центр изготовит новые бумаги и перешлёт их в Британию.

За это время случилось несколько важных событий. Прежде всего, британцам удалось более или менее понять, в чём состоит цель советских групп (по соглашению между НКВД и SOE, обмена информацией на этот счёт не было).

Из материалов ГРУ, которые пересказал В. Лота, следует, что «Горелов» «тоже был радистом и направлялся в Англию для заброски в другой район Германии»[427]. По данным британцев, его «интересовали разные карты Штутгарта»[428].

Насчет «Никитиной» (Ноффке) офицеры SOE выяснили, что «города, о которых она хочет знать, – это Кёльн и Берлин»[429]. Но, судя по всему, Кёльн был лишь для отвлечения внимания.

В. Лота со всей определённостью пишет: задание Ноффке состояло в том, чтобы выйти на «Альту» – по-настоящему знакового берлинского агента советской военной разведки Ильзу Штёбе[430]. То есть группа «Тоник» – часть целой волны групп, постоянно засылаемых для восстановления связи с «Красной капеллой», среди которых были и «Альта», и «Старшина»[431], и «Корсиканец»[432].

Ноффке должна была добраться до Берлина (который, напомним, хорошо знала), найти «Альту» и помочь ей установить радиосвязь с Москвой. Задание вполне понятное – потребность московского Центра в дополнительной информации из рейха летом 1942 г. стала особенно острой: обстановка на советско-германском фронте вновь накалилась, немцы рвались на Кавказ и к Сталинграду. За ними открывались нефтяные поля не только Баку, но и Персидского залива. Кстати, последнее обстоятельство крайне тревожило и Британскую империю.

Летом 1942 г. Красную армию постигла катастрофа под Харьковом: сотни тысяч советских солдат и офицеров оказались в «котле», откуда их не выпустили агрессоры-немцы (а ещё итальянцы, румыны и хорваты-«усташи»). Между тем до этого оперативные планы советского командования основывались на информации, которую поставляла резидентура «Красной капеллы» в Швейцарии под руководством Шандора Радо.

Тот, в свою очередь, передавал в Центр материалы от источника «Люси»[433] – он прежде выдавал первоклассные сведения, но тут, получилось, прислал «дезу». Потом именно это станут инкриминировать Радо, чудом пережившему сталинские застенки. Понятно, что летом 1942 г. Центр искал новые источники информации, в том числе пытался восстановить контакт с «Красной капеллой» в Германии, с теми агентами, чьи данные сомнений не вызывали: в конце концов, именно «Альта», к которой шла Ноффке, первой сообщила в Москву о плане «Барбаросса» (пусть Сталин и отмел эти сообщения перед войной).