Правда о Советском Союзе. Какую страну мы потеряли? - Игорь Прокопенко

Такими же бесплодными от постоянного потребления ножек Буша могут стать и люди. Мало того, гормоны, которыми они были напичканы, если не приведут к бесплодию, то могут попросту вызвать генетические мутации и ожирение.

Лидия Ионова, диетолог:

«В «ножках Буша» содержались антибиотики, которые были необходимы, чтобы снизить заболеваемость птиц, а также огромное количество гормонов роста. Мы в 1990-е годы впервые видели такого размера окорочка на своих прилавках».

Советская курица, так невыгодно отличавшаяся своим хлипким и синюшним тельцем от американской, несмотря на свою непрезентабельность, росла в натуральных условиях. Ее не пичкали гормональными препаратами с целью раскормить, антибиотиками, имеющими отсроченный эффект воздействия, и она не могла вызвать никакой патологии у потребителей. Именно с появлением гамбургеров и «ножек Буша» россияне стали массово набирать вес, и в нашей стране стали появляться тучные и неспортивные граждане.

Ситуация с лишним весом после распада Советского Союза изменилась не только в России, но и ухудшилась во всем мире. Это глобальный процесс, именно поэтому данная ситуация называется не эпидемией, а пандемией — ростом ожирения во всем мире. И Россия не исключение, она относится-таки к развитым странам и поэтому присоединилась ко всем остальным государствам в этой пандемии ожирения.

С 1996 года соблюдение или несоблюдение ГОСТов стало делом добровольным, а значит, хлопотным и ненужным. Ведь все, что отныне по закону следовало указывать на упаковке, — это маркировка ТУ, аббревиатура, которая расшифровывается как технические условия.

Означает она лишь одно — предприятие, выпустившее продукт, соблюло правила, которые само же и придумало, то есть решило класть в этот продукт все, что угодно, любое вещество, существующее в мировой пищевой промышленности, поэтому натуральные компоненты стали заменять суррогатами.

Но самое главное — вместе с отменой обязательных раньше ГОСТов за технологией производства отныне обязались следить не специальные комиссии, а сами же производители.

Был принят фактически первый закон Российской Федерации «О стандартизации», который поделил требования в стандартах на обязательные и добровольные. И дальше уже пошла волна именно в сторону того, чтобы постепенно давать больше свободы производителям, не ограничивать их ни в сырье, которое они применяют для производства, ни в технологиях, которые они могут использовать.

С 2002 года ГОСТы окончательно канули в Лету. Случилось это благодаря тогдашнему премьеру Михаилу Касьянову, который хотел, чтобы технологии производства и контроля в России стали такими же, как на Западе.

Лоббировали это решение производители, которые стремились выйти на новый уровень. Когда у наших потребителей появилась возможность покупать не только отечественное, но и импортное, естественно, конкуренция вышла на совершенно новую высоту, и нужно было включаться в эту игру.

Именно благодаря отмене ГОСТов в пищевую отрасль cтали попадать самодеятельные ТУ, заодно проникшие и в народный фольклор. В стране появился ставший знаменитым в то время анекдот о начинающем сотруднике кафе, которому более опытные коллеги не рекомендуют мочиться в компот, так как в нем моет ноги повар.

И поводы для таких анекдотов как в конце 1990‑х, так и в начале 2000-х действительно были. Так, в банке консервированной сайры покупателя ждал необычный сюрприз в виде крысиной лапки, а другой потребитель нашел в буханке хлеба первого сорта резину, причем по телефонам, указанным на этикетке продукта, дозвониться не смог.

Советский хлеб, изготавливавшийся по ГОСТу, в отличие от американских «резиновых» батонов, долго не хранился, поэтому в булочную приходилось ходить едва ли не каждый день. Хлеб в СССР выпекали ночью и привозили в магазин рано утром, именно поэтому его называли ночным. Покупатели определяли мягкость батонов, лежащих на деревянных полках, с помощью специальной вилки.

Батон белого хлеба стоил 25 копеек, черного — 14, а «Бородинского» — 18. Разрезать его можно было прямо в булочной, и гвоздей с болтами в нем не находили. Сегодня на прилавках можно встретить батоны, сделанные словно из резины. Они почти не черствеют и не покрываются плесенью — просто потому, что в них добавляют химию.

Если хлеб не черствый, ни в коем случае нельзя регулярно его использовать в пищу, это говорит о том, что вместо обычного масла там, скорее всего, использовался маргарин. Его применяют как для приготовления хлеба, так и других хлебобулочных изделий: печенья, пирожных, значительно продлевая срок их годности. А маргарин содержит трансжиры, которые искусственным путем получены из растительного масла. Изначально оно является натуральным растительным, и поэтому производители иногда лукавят: пишут — растительное масло, а на самом деле это масло в виде маргарина и трансжиров, которые исключительно вредны для здоровья.

Вспомним конец 1980-х. Для кого-то из вас это лучшие годы жизни, которые, правда, были не очень-то сытными. Еще четверть века назад наши продовольственные магазины имели вполне бесхитростные, зато всем понятные названия — Хлеб, Мясо, Молоко, Рыба. Не было не то что изобилия, зачастую в этих магазинах пустовали прилавки.

Но если уж случался завоз, желающих взять хотя бы что-нибудь было хоть отбавляй, даже если из-за этого приходилось лезть в настоящую драку, унять которую могла мощная женщина-продавец с лицом грозного фельдфебеля. Именно она была настоящей хозяйкой медной горы, от которой зависело, кто из покупателей получит лучший кусочек мясной вырезки, а кто отправится домой с костью, обмотанной жилами со шкуркой.

Существовал контраст между качеством продукции и ее внешним видом, да и упаковкой. Например, мороженая рыба хек в 1989 году выглядела не слишком аппетитно, а упаковывалась в еще менее симпатичную коричневую промасленную бумагу, ведь красивых и завлекающих упаковок тогда в наших магазинах не было.

Видимость изобилия создавали пирамиды консервных банок, вот только все они были с одинаковым продуктом — тушенкой или рыбой.

В святая святых любого продмага — в мясной отдел — всегда была очередь из людей с взволнованными лицами. Ведь никогда не знаешь, хватит ли на тебя заветного куска свинины за рубль девяносто или 200 граммов докторской колбасы.

Выбор остальных продуктов был невелик — сырки «Дружба», селедка, cерый хлеб, лимонад. Из алкоголя — пиво «Жигулевское».

Чтобы получить что-то более существенное в плане веселящих градусов вроде портвейна или водки, в 1989 году требовалось сражаться не на жизнь, а на смерть. У заветного окошка, в котором можно было купить свое самосознание в виде бутылки водки «Московской», орудовали самые наглые мужики, оттесняя от него остальных жаждущих.

Неудивительно, что начальникам таких магазинов, да и самым обычным продавцам беленькой в винно-водочном или колбасы в мясном в те времена завидовал едва ли не каждый трудяга. О них складывали анекдоты и даже шутили, что коммунизм в стране наступит тогда, когда у каждого советского человека появится знакомый мясник или продавец портвейна.