На пути к Победе - Арсен Мартиросян

* * *

Верт: А вы не можете оказать варшавским повстанцам помощь с воздуха?

Рокоссовский: Мы пытаемся это сделать, но, по правде говоря, пользы от этого мало. Повстанцы закрепились только в отдельных точках Варшавы, и большинство грузов попадает к немцам.

* * *

Небольшой комментарий А. Б. Мартиросяна. Ещё бы этим грузам не попадать к немцам! Ведь спровоцировавшие восстание лидеры АК даже и не подумали о том, чтобы захватить хотя бы один из аэродромов в Варшаве или в ее предместьях. А прицельное сбрасывание грузов с самолётов над огромным городом, в котором получатели этих грузов находятся лишь в отдельных его точках, да и то постоянно меняя дислокацию, мягко говоря, нереальное дело.

* * *

Верт: Почему же вы не можете разрешить английским и американским самолетам приземляться в тылу у русских войск, после того как они сбросят свои грузы в Варшаве? Ваш отказ вызвал в Англии и Америке страшный шум…

Рокоссовский: Военная обстановка на участке к востоку от Вислы гораздо сложнее, чем вы себе представляете. И мы не хотим, чтобы именно сейчас там вдобавок ко всему находились еще и английские и американские самолеты. Думаю, что через пару недель мы сами сможем снабжать Варшаву с помощью наших низколетящих самолетов, если повстанцы будут располагать сколько-нибудь различимым с воздуха участком территории в городе. Но сбрасывание грузов в Варшаве с большой высоты, как это делают самолеты союзников, практически совершенно бесполезно.

Верт: Не производит ли происходящее в Варшаве кровавая бойня и сопутствующие ей разрушения деморализующего воздействия на местное польское население?

Рокоссовский: Конечно, производит. Но командование Армии Крайовой совершило страшную ошибку. Мы [Красная Армия] ведём военные действия в Польше, мы — та сила, которая в течение ближайших месяцев освободит всю Польшу, а Бур-Коморовский вместе со своими приспешниками ввалился сюда, как рыжий в цирке — как тот клоун, что появляется на арене в самый неподходящий момент и оказывается завёрнутым в ковёр… Если бы здесь речь шла всего-навсего о клоунаде, это не имело бы никакого значения, но речь идёт о политической авантюре, и авантюра эта будет стоить Польше сотен тысяч жизней. Это ужасающая трагедия, и сейчас всю вину за неё пытаются переложить на нас. Мне больно думать о тысячах и тысячах людей, погибших в нашей борьбе за освобождение Польши.

Неужели вы считаете, что мы не взяли бы Варшаву, если бы были в состоянии это сделать? Сама мысль о том, будто мы в некотором смысле боимся Армии Крайовой, нелепа до идиотизма.[51]

* * *

Детальный комментарий А. Б. Мартиросяна. Очевидное «пикирование» между Вертом и Рокоссовским по вопросу об оказании помощи, его жесткие, но исключительно справедливые и объективные оценки создавшегося положения требуют детальных комментариев. Дело в том, что А. Верт, мягко говоря, изрядно загнул лишку насчет и якобы имевшего место отказа Москвы, и тем более страшного шума по этому поводу в Англии и Америке. Но прежде чем показать, где и как он загнул лишку, необходимо сначала уяснить ситуацию с помощью в целом.

Если в целом, то придётся говорить об операции союзников, имевшей кодовое наименование «Фрэнтик», в том числе и «Фрэнтик VI»[52]. То есть о сквозных челночных полетах американской бомбардировочной авиации на бомбежки объектов на территории Германии. Сквозных челночных, так как после бомбежек территории Германии американские бомбардировщики перелетали линию советско-германского фронта и садились на советской территории. А потом, после кратковременного отдыха, техобслуживания и заправки самолетов летели обратно бомбить территорию рейха, завершая свой полет посадкой (в основном) в Англии. Впервые идею об организации таких челночных полетов Сталину высказал посол США в Москве А. Гарриман ещё 2 февраля 1944 г. В ходе состоявшейся тогда беседы со Сталиным американский посол заявил: «Организация сквозной бомбардировки значительно сократит потери в самолетах. Немцы, зная, что бомбардировщики должны возвращаться на свои базы примерно тем же путем, концентрируют в этом районе крупные силы истребителей, которые сбивают главным образом те самолеты, которые получили какие-либо повреждения в результате обстрела зенитной артиллерии. Возможность сквозного пролета над Германией создаст новые условия и, конечно, будет содействовать уменьшению потерь. Все это поможет поскорее разбить немцев».

Сталин не долго размышлял и фактически сразу ответил, что «мы сочувствуем тому, кто помогает разбить немцев». В итоге для этих целей в срочном порядке был выделен Полтавский аэродром (а также находившиеся в непосредственной близости от него еще два аэродрома), который удовлетворял буквально со всех точек зрения и американцев, и советское командование. Уже 14 апреля 1944 г. в Полтаву прибыла первая группа американских военных в составе 46 офицеров. А ещё 5 апреля в Мурманск прибыл специальный конвой из пяти судов, которые привезли авиационный бензин, авиамасло, запчасти к самолетам, бомбы, снаряды и патроны к бортовому оружию, металлические плиты для ВПП, стройматериалы, автомобили, медицинское оборудование и т. п. 6 мая на Украину через Иран были доставлены 390 человек американского персонала. К 15 мая основные подготовительные работы на Полтавском аэродроме совместными усилиями были закончены. А 2 июня 1944 г. началась первая операция из серии операций «Фрэнтик».

Однако ввиду особой малопонятной беспечности янки факт кратковременного пребывания американских бомбардировщиков на советской территории не остался надолго в тайне от противника. Во время операции «Фрэнтик III» был сбит один из бомбардировщиков В-17, на борту которого находился американский корреспондент, который вез в США подробный фотоотчёт о пребывании американцев в Полтаве. В руки немцев попало тогда свыше 500 прекрасных фотографий, по которым было предварительно установлено местонахождение аэродромов Полтавского узла.

А 21 июня последовала кровавая расплата за беспечность американцев, умудрившихся притащить у себя «на хвосте» дальний бомбардировщик Хе-177, который под прикрытием строя американских самолетов снизился до 200 м, сделал прекрасные снимки Полтавского и других аэродромов. И уже в ночь с 21 на 22 июня самолеты люфтваффе осуществили массированный налет. 180 бомбардировщиков Хе-111 сбросили примерно 100 тонн бомб на аэродромы полтавского узла и при этом не потеряли ни одной машины. Когда Смерш подвел итоги этой бомбардировки, то единственный интегральный вывод прозвучал так — полный разгром. Прежде всего, для самих американцев, потому как было уничтожено 49 самолетов, из которых 99 % американские, а серьёзно повреждено — 63, из которых 90 % также американские. К тому же было сожжено 730 тонн авиационного бензина, уничтожено 2000 авиабомб. Убито: американцев — 1 человек, ранено 15, а наших — 37 убитых и 115 раненых.