Белый царь - Иван Грозный. Книга 1 - Александр Тамоников

– Была я, Варька, у великого князя в покоях.

– Да ты что? – удивилась девушка. – А зачем ты там оказалась-то?

– Скажу, Варька, но пред тем предупредить хочу строго-настрого. О том, что узнаешь, никому ни слова, коли не желаешь принять лютую смерть.

– О чем ты, бабка? Кто ж себе смерти, да еще лютой пожелает?

– Тогда молчи.

– Молчу.

– Болен государь наш, Варька.

– Невидаль какая! Все хвораем, а потом выздоравливаем. Князь, он что, какой-то особенный? Такой же человек, как и все, только властью наделенный по воле Божьей.

– Государь не особенный, а вот болезнь у него не простая.

– Да что за хворь-то?

– А вот того, Варька, я и не пойму!

Варвара удивилась пуще прежнего и сказала:

– Ты поднимала на ноги тех, кто полжизни лежнем лежал, ото всех болезней снадобья и заговоры знаешь и не можешь понять, что за хворь у князя приключилась?

– Да, Варька, не понимаю. Болячка у него на бедре появилась, ранка махонькая, с булавочную головку, багровая. Видать, кровь внутри застыла.

– Может, укусил кто?

– Спрашивала про укус, князь говорил, что не было такого. И еще, Варька, от ранки или прыща жара, слабости, недомогания не бывает, а государь и горит, и валится от недуга.

– Так, может, заодно простудился где?

– Нет, Варька. Я думаю, что князя поразила хворь, которой я доселе не видывала, либо…

– Что? – тихо спросила ученица знахарки.

– Либо кто-то помог государю захворать. Так или этак, но выходит, что не жилец Василий на этом свете. От неведомой хвори у меня снадобья нет. Если же в тело ему кто-то пустил отраву, то я тем более не помогу.

Варвара закрыла рот ладошкой, ее черные глаза расширились.

– Господи! Что же это такое? Что делать? Что это за нелюди, решившие извести государя?

– Это не твое и не мое дело, Варька, – строго сказала знахарка. – Врачевать государя будем. Спасти не сумеем, а боль облегчим. Молчи, Варька, иначе и себя, и меня погубишь!

– Что я, дура, что ли? Сказала же, буду молчать, значит, никому ничего не скажу, даже на исповеди.

– Все вы, молодки, дуры. Особливо когда приходит время на парней заглядываться и тайком мечтать о непотребном. Но тут другое дело, серьезное, Варька.

– Да поняла я все. Говори лучше, что делать-то?

– Жаропонижающее снадобье у нас есть, плодов и листьев калины хватает, подорожника, чтобы положить на болячку, тоже. Вскипяти воду, принеси масла лампадного, соль, муку пшеничную, пресный мед, лук. Поторопись, девка!

Бабка Глафира явилась в дом великого князя затемно. У крыльца ее встретил Ургин.

– Скажи, старая, что за хворь приключилась у государя?

– Болячка на бедре, да и простудился великий князь. А тебе зачем это знать?

– Не заразна ли хворь? Можно ли детей до государя допускать?

– У тебя свои дети есть?

– Сын.

– Ты когда простудишься, подпускаешь его к себе?

– Нет.

– Вот и ответ на твой вопрос. Веди лучше в палаты государевы.

– Сама дорогу не найдешь?

– Найду.

– Тогда ступай! Я на службе.

Знахарка вошла в покои.

Василий лежал под шубой, как и наказывала Глафира. Лицо его было потным и бледным.

– Долго ты, бабка, возилась со снадобьем!

– Сколько надо, столько и возилась. Давай-ка скидывай шубу и заголяй бедро.

Василий подчинился. Знахарка вновь осмотрела болячку, смазала ее мазью, сверху положила листья, накрыла чистой тряпицей. Дала выпить отвара из одного кувшина, второй поставила на стол.

– Это успокаивающее и обезболивающее питье, – объяснила она. – Выпей, как ко сну отойти соберешься. Ужинал?

– Нет. Не хочу.

– Оно и верно. Пост очищает нутро, помогает победить разные недуги. Но коли захочешь, то съешь яблок или груш.

– Пить хочется.

– Пей воду кипяченую, сколько хочешь.

– Завтра утром встану?

– Экий ты быстрый! Болезнь только начинается. Чтобы она прошла, время нужно. Или сам не знаешь?

– Не могу я тут разлеживаться.

– Утром поглядим, может, и полегчает. Теперь лежи спокойно, глаза закрой и повторяй за мной.

– Чего повторять-то?

– Заговоры против болезни. После помолимся.

– Ладно, давай свои заговоры.

Наутро Василий встать не смог. Жар спал, но слабость, боль и головокружение остались. Бабка Глафира пришла, поменяла повязку, почитала заговоры, к обеду подготовила снадобье от головной боли.

К вечеру Василию наконец-то полегчало. Он смог подняться. Голова не кружилась, слабость отступила. Только боль в бедре пробивала с каждым движением.

Сидеть в селе Озерецком князь не желал. Утром 27 сентября он поговорил с народом и отправился дальше, в село Нахабное. Знахарка передала ему пшеничную муку с пресным медом и печеный лук, дабы прикладывать к болячке. Так, переезжая из села в село, великий князь с семьей приехал в Покровское-Фуниково накануне праздника Покрова.

Этот день православные христиане отмечают с особой радостью. Так было и в Покровском-Фуникове. Народ всю ночь молился в храме, просил у небесной заступницы помощи и защиты в бедах и напастях.

Великий князь по болезни не мог присутствовать на всенощной. Снадобье знахарки помогало слабо. Боль уже постоянно сопровождала Василия. Он страдал, но держался.

Покров в этом году выдался славным. Журавли еще не успели улететь в дальние страны. Белка в лесу вылиняла чисто. Слабый ветер дул с юга. Дуб с березой облетели, сбросили листву. Легкий снежок высыпал и растаял.

Приметы указывали на то, что зима впереди хорошая. Снега выпадет много, да и мороз не будет слишком суровым.

Прежде великий князь радовался бы вместе со всеми. Теперь его настроение омрачала странная, неожиданная болезнь. Он решил ехать в село Покровское, вызвал старосту и приказал готовить коней и повозки.

Под вечер Василий с супругой, детьми, небольшой свитой и ратниками особой стражи отправился в путь. Спустя два дня он переехал из Покровского в Волоколамск.

В тот же день дворецкий Шигона устроил пир. Василию было тяжко, но приходилось терпеть. Никто, кроме самых верных людей, не должен был знать о болезни.

Во время пира у покоев княжичей Ивана и Юрия собрались Ургин, Федор Колычев и Григорий Тимофеев.

– Как думаешь, Федя, что происходит с великим князем? – спросил Дмитрий.