Мария Стюарт. Королева, несущая гибель - Наталья Павлищева

Две Мэри сидели за бокалом легкого вина и беседовали. Небольшая уютная комната была весьма похожа на те, которые они оставили в Сен-Жерменском дворце, в камине весело плясал огонь, и казалось, что сейчас войдет кто-нибудь из слуг с сообщением, что Его Величество следует к своей супруге или вбежит в комнату, не обращая внимания ни на какие условности, совсем юная Маргарита Валуа, Марго, как называл ее брат Карл, нынешний король Франции.

Некоторое время они молча взирали на языки пламени, погруженные каждая в свои мысли, вдруг Мария Стюарт сокрушенно вздохнула:

– Знаешь, прошло не так уж много времени, а мне кажется, что целая жизнь.

По сути, так и было, там, во Франции, у нее осталась совсем другая жизнь, а здесь началась новая, в которой ничего не давалось даром, за все, за каждый миг надо было бороться. Нет, ей никто не угрожал, напротив, все были любезны, прекрасно относились, подданные, встречавшие королевский выезд на охоту ли, просто на прогулку или в Эдинбург, низко кланялись, снимая шляпы. Пусть не лился золотой дождь, но королеве выделялись средства на восстановление замка и обустройство жизни, ей ничего не запрещали и ни в чем не мешали. Но вокруг не стояли толпы желающих помочь! Не было архитекторов, художников, не было никого, кто мог бы организовать все за нее, впервые в жизни Марии пришлось все делать самой, и это ей понравилось! Теперь она понимала Диану де Пуатье, которая с азартом перестраивала свой Шенонсо и следила за тем, какие цветы и кусты где высажены и того ли цвета фон у очередного гобелена.

Никто больше не преподносил Марии Стюарт ничего на золотом блюде, теперь она сама, все сама…

– Чем больше проходит времени, тем чаще я вспоминаю Франциска. Бедный мальчик, как ему было трудно жить с его болезнями и немощью! – И вдруг безо всякого перехода Мария поинтересовалась у подруги: – Мэри, Рэндолф сделал тебе предложение?

Девушка покраснела:

– Сэр Томас пока не просил моей руки.

– Но с тобой-то он говорил об этом?

– Он… он хочет, чтобы я… я не знаю, Ваше Величество…

Так… английская лиса решила использовать ее подружку в своих целях? Неужели Рэндолф ухаживал за Мэри только в этих целях?! Бедная девочка, как ей обидно! Мария вдруг поймала себя на том, что относится к своей сверстнице Мэри как к дочери. Стало чуть смешно, она словно королева-матушка своей страны…

– Ты хочешь сказать, что Томас Рэндолф желал бы совместить свой брак со службой? Тебе не придется выбирать, ты можешь просто выйти из нашего тесного кружка…

Мэри разрыдалась:

– Вы меня гоните, Ваше Величество?!

– Нет, нет! – испугалась Мария. – И для тебя я просто Мэри, как была в детстве. Я лишь хочу, чтобы ты не поступалась своим счастьем ради нашей дружбы. Если ты любишь Томаса Рэндолфа, выходи за него замуж, а чтобы ему не пришлось расспрашивать тебя, ограничь общение со мной.

– Нет уж, я лучше ограничу общение с Томасом Рэндолфом! – возмущенно сверкнула глазами девушка.

– Я не обижусь, Мэри…

– Я решила! – топнула ножкой несостоявшаяся невеста.

Но долго страдать ей не пришлось, довольно быстро Мэри Битон нашла сэру Томасу замену в виде молодого шотландца Александра Огильви и ограничила свое общение с королевой и подругами невольно, семья требовала забот…

Рядом с королевой из четырех подруг-тезок осталась только одна – Мэри Сетон. Эта Мэри не выйдет замуж и не оставит свою королеву даже в заточении. В последний час она будет рядом, чтобы поддержать и утешить, а потом вернется в милую сердцу Францию и остаток дней проведет в монастыре, настоятельницей которого была тетка Марии Стюарт Рене де Гиз. Жить Мэри Сетон по тем временам будет довольно долго – 70 лет.

А тогда две давние подруги Мэри Стюарт и Мэри Сетон сидели прямо в траве на полянке, отпустив пастись своих лошадей, и перебирали в памяти самые лучшие моменты жизни в такой далекой и такой любимой Франции…

– Что-то мне не нравится, что мы все время занимаемся воспоминаниями, словно впереди нас уже не ждет ничего хорошего! Жизнь не закончилась, и если нет возможности вернуться в прежнюю, ее нужно создать здесь!

В ответ на тираду подруги Мария грустно покачала головой:

– Можно завесить стены французскими гобеленами, заставить все венецианскими зеркалами, зажечь тысячи свечей в бронзовых канделябрах, но галантное общество этим не создашь. Я пыталась приглашать на вечера супруг лордов, они даже не понимали, о чем я веду речь! Как может жена пойти куда-то без мужа?! Как можно столько смеяться, танцевать или выслушивать милые глупости от мужчин?! Да и нет этих мужчин, чтобы говорили эти глупости. Кажется, скоро я стану писать лишь слезливые стихи с воспоминаниями, а петь разучусь вовсе.

– Мне не нравится твой настрой. Ты всего лишь создала себе удобства, но не создала общество. Надеешься скоро отбыть отсюда?

Королева грустно покачала головой.

– Тогда нужно пригласить к нам интересных людей – музыкантов, поэтов, художников… Вспомни, как это делала твоя бывшая свекровь Екатерина Медичи! Из Италии по приглашению ее свекра короля Франциска I и при ее старании приехал даже великий Леонардо!

– Из Италии во Францию? Конечно… А кто поедет к нам?

– Но тогда Франция еще не была такой, какую увидели мы! Дворцы построили позже, и люди появились тоже! А в Шотландию сейчас уже можно приглашать. Ронсар, конечно, не приедет, он слишком хорошо помнит свой первый визит сюда, но интересных людей найти вполне можно…

Они еще долго обсуждали, как и кого позвать, с кем во Франции посоветоваться, чтобы не попасть впросак и не вызвать неудовольствия у королевы-матери, заправлявшей теперь всем от имени своего сына маленького Карла. Мария Стюарт твердо решила создать в Шотландии свой уголок Франции; если уж нельзя вернуться туда, то пусть Холируд напоминает ей о прежних счастливых днях!

Началась новая, вполне интересная и даже веселая жизнь. На приглашение действительно откликнулись несколько поэтов, музыкантов, художников, даже актеров… Не всем было место во Франции, возможность пожить при дворе такой прекрасной женщины, как Мария Стюарт, которую еще не забыли в Сен-Жермене или Амбуазе, в Шенонсо или Реймсе, хотя и не вспоминали нарочно, пришлась кое-кому по душе. В Холируде образовался тесный кружок любителей изящного.

А однажды, когда прибыл очередной корабль с континента, в спальню королевы влетела Бетси:

– Ваше Величество!

Она навалилась спиной на дверь, не позволяя открыть ее кому-то снаружи.

– Что случилось?! – ужаснулась, пытаясь разлепить глаза Мария.

– Мне не удается его остановить, он сумасшедший!

– Кто?!

Ответить камеристка не успела, в спальню все же ворвался… Шателяр!

Упав на колени перед кроватью, на которой, укрывшись до самых глаз одеялом, в ужасе распахнув глаза, сидела Мария, он завопил: