Последний день СССР. Свидетельство очевидца - Андрей Грачёв

Мой однофамилец Павел Грачев, бывший командующий десантными войсками, после того как во время путча в августе оказал важную услугу Ельцину, стал заместителем министра обороны Шапошникова. Позже я узнал, что неожиданный звонок исходил из белорусской правительственной резиденции «Вискули», расположенной в Беловежском лесу недалеко от польской границы. В это время там уже собрались руководители трех славянских республик – России, Белоруссии и Украины. Бдительный помощник Ельцина лишил меня возможности поговорить с российским президентом и узнать, зачем ему понадобился Павел Грачев, несколько дней спустя назначенный на пост министра обороны России. Но уже назавтра все прояснилось…

Резиденция «Вискули» была хорошо известна в кругах высшей советской номенклатуры прекрасными условиями для охоты. Расположенная в Беловежском лесу, который Белоруссия делила с Польшей, она прославилась, в частности, как заповедник для зубров – реликтовых быков, европейского варианта американских бизонов, давших название знаменитой польской водке «Зубровка».

Леонид Брежнев, большой любитель охоты, нередко наведывался сюда охотиться на кабанов (охота на зубров, занесенных в Красную книгу, была официально запрещена).

На этот раз резиденция была избрана не из-за прекрасных условий для охоты, а благодаря ее скрытому расположению. Находясь недалеко от границы, она позволяла собравшимся здесь членам новой «тройки» в случае экстренной необходимости перелететь на вертолете в соседнюю Польшу.

После короткой остановки в Минске российский президент прибыл в «Вискули», сопровождаемый группой своих «шерпа» – вице-премьеров Бурбулиса и Гайдара, нового министра иностранных дел Козырева и юриста Шахрая. Именно они в предыдущие дни работали над сценарием «учредительного собрания» новой структуры, которая должна была заменить столь желаемый Горбачевым Союз и вывести из дальнейшей игры его самого.

Ключевая роль в сценарии отводилась только что избранному украинским президентом Леониду Кравчуку, чья позиция была решающей в судьбе «нового» Ново-Огаревского процесса. Как он сам потом подтверждал, он приехал в Беловежье с двумя вариантами, из которых должен был выбрать тот, что предпочтет Ельцин.

Роль хозяина укромной встречи Станислава Шушкевича, председателя белорусского парламента, в значительной степени сводилась к тому, чтобы накрыть стол для заседаний и застолий «тройки» и… растопить сауну, где проводили время руководители, пока их советники согласовывали текст приговора Советскому Союзу. В нем они широко использовали формулы, уже выработанные на разных стадиях Ново-Огаревского процесса, исключив из них упоминание об общем парламенте, конституции, знамени и, разумеется, президенте.

Работа над текстом, объявляющем о создании Содружества Независимых Государств, была закончена поздно ночью и, поскольку в это время машинистка, вызванная в «Вискули», уже давно спала, один из авторов текста Егор Гайдар оставил рукописные листки на коврике перед ее дверью. Проснувшаяся ранним утром машинистка спровоцировала всеобщую панику, объявив, что она ничего не нашла, – в процессе экстренного расследования документ обнаружили в мусорном баке, куда его выбросила, найдя под дверью, пришедшая уборщица.

Текст был напечатан и представлен на одобрение трех лидеров, собравшихся в Охотничьем зале. На этот раз «разделка» предстояла не охотничьему трофею, а огромному государству с 286 млн жителей, которое через год должно было отмечать свое 70-летие. Церемония состояла в чтении вслух поочередно разделов общей декларации. Каждый одобренный пассаж отмечался «зубровкой» местного производства.

На каком-то этапе, когда речь зашла об уточнении границ, Кравчук задал Ельцину каверзный вопрос относительно Крыма: «Что с ним будем делать, Борис Николаевич?» Ельцин, находясь в приподнятом настроении и готовый отблагодарить украинского собрата за услугу в реализации его замысла по освобождению от обременительного «Союза с Горбачевым», отрезал: «Забирайте!» В результате в обмен за подаренную Ельцину возможность взятия Московского Кремля украинский президент получил страну с границами, о которых не мечтали даже наиболее радикально настроенные украинские националисты.

Некоторое время спустя сценарист этой политической спецоперации Геннадий Бурбулис, заслуги которого Ельцин тоже отметил, позволив ему подписать вместе с ним от имени Российской Федерации итоговый документ, отвечая на вопрос начальника Генштаба генерала Моисеева «Для чего команда Ельцина так торопилась покончить с Союзом?», сказал: «Это был самый счастливый день в моей жизни. Теперь над нами никого больше не было».

Пройдясь по всему тексту, члены «тройки» поздравили друг друга, чокнулись и перешли к его подписанию. В зал внесли извлеченный из подсобного помещения стол, пригласили пятерых журналистов, представлявших местную прессу, и фотографа. Так, в 14:17 в воскресенье 8 декабря 1991 года лидеры трех советских республик подписали заявление о том, что «СССР как субъект международного права и как геополитическая реальность» перестает существовать. В соответствии с этим заявлением СССР должен был быть заменен Содружеством Независимых Государств, открытым для присоединения других возможных членов.

Работая в спешке, авторы текста не позаботились об уточнении некоторых важных моментов, и в частности вопроса о механизме контроля за ядерной кнопкой. Получалось, что, следуя общему принципу равного разделения между ними наследства уже бывшего государства и с учетом того, что на территории всех трех республик находилось ядерное оружие, каждый участник «тройки» получал к ней доступ. Таким образом, судьба вооруженных сил и ядерного оружия некоторое время осталась подвешенной в воздухе: объединенные вооруженные силы СНГ быстро распались, а недавнее заявление Ельцина о намерении «сохранять и поддерживать под объединенным командованием общее военно-стратегическое пространство, включая единый контроль над ядерным оружием», оказалось пустым звуком.

Каверзный вопрос о том, сколько пальцев отныне имеют возможность нажать на ядерную кнопку бывшей второй мировой сверхдержавы, был мне задан два дня спустя на очередном брифинге для прессы. Иностранный журналист, желавший мне его задать, никак не мог справиться с кнопкой микрофона. Я посоветовал ему, если он хочет, чтобы она сработала, нажимать на нее не тремя, а одним пальцем. Что же до того, как представляют себе три республиканских лидера механизм обеспечения защиты СНГ в случае ядерного нападения, сказал, что у меня никакой информации нет.

Находясь в приподнятом настроении после объявленного ими исторического решения, три сообщника тем не менее нервничали, понимая, что им предстоит пережить последствия только что спровоцированного геополитического землетрясения. Одной из первых забот лидеров «тройки» была, естественно, необходимость выяснить, как отреагирует на новость об упразднении СССР советский президент, которого они решили «уволить».

Поэтому надо было обезопасить себя от возможной силовой реакции. В «Вискули», например, для ареста участников собрания вполне могло быть направлено подразделение спецназа Кремля, поскольку они фактически действовали как банальные заговорщики, замыслившие антигосударственный переворот по типу августовского путча.