Объятия Анд - Леонид И. Леонидов

об урагане «Росита», накрывшем Кубу. Выяснилось, что этим же рейсом 717 в посольство летит представитель Министерства финансов для перерасчета окладов сотрудников в связи с высокой инфляцией в стране пребывания. Вопрос о повышении зарплаты волновал безусловно всех и это придало дополнительный стимул для поиска информации по пока пропавшему рейсу. Для работы с представителем Минфина был назначен Валдис, имевший большой опыт для «развода» и «умиротворения» гостей.

Илья Петрович так крепко держался за колени, что его пальцы застыли, как при артритной судороге. После такого стресса его мозг отказывался руководить конечностями. Другие пассажиры также еще не пришли в себя и не могли забыть пережитое. Первым, конечно, пришел в себя экипаж. А командир воздушного лайнера распорядился предложить всем желающим по порции водки за счет «Аэрофлота». Долго сидели в самолете, здание аэровокзала было затемнено, никто не взлетал и не садился. Тропический ливень также быстро закончился, как и начался. Разговоры вдруг прекратились и все повернулись на восток, где медленно всходил ярко-желтый диск солнца. Как «Волшебная лампа Алладина» оно осветило все окрестности. И открылась картина апокалипсиса. Вокруг здания аэропорта валялись пальмы, перевернутые мини трактора, тележки, фрагменты разбитых стекол.

К зданию аэропорта шли пешком, вздыхая насыщенный озоном воздух. Пока шли, дала знать о себе влажность, все обливались потом. Вылетая из заснеженной Москвы, никто не думал, что предстоит такая прогулка. В помещении аэропорта было еще хуже. Вентиляторы и кондиционеры не работали, в генераторы забыли залить дизель. Люди сидели на скамейках, в баре, лежали на полу и старались меньше двигаться. Из-за урагана застряло около пятнадцати рейсов.

Геолог и Вадим нашли свободный пятачок и устроились прямо на полу. К ним моментально присоединился еще один мужчина. Вадиму он был знаком. Тот сразу представился Семен Семеновичем из Минфина. Вадим чувствовал, что смалодушничал в самолете вначале ЧП, и старался как-то восстановить свое реноме перед Ильей Петровичем. Он извинился, сказав, что отлучится минут на десять и направился в сторону бара. Действительно, через пятнадцать минут он вернулся с бутылкой рома, бутылкой «Кока-колы» и тремя «хот догами». Стало веселей и беззаботней. Семен Семенович почему-то почувствовал себя в этой компании «важной персоной» и сразу взял инициативу на себя. После трех порций рома он уже по-приятельски рассказывал, что давно летает по разным странам, где изучает в посольствах соответствие уровня зарплаты посла, от которой исчисляются оклады всех сотрудников загранпредставительств, – к уровню потребительской корзины. Содержимое потребительской корзины впервые составили еще при Чичерине, а законом ввели в 1936 году. И больше не пересматривали. В «корзину» входят стоимость, например, спичек, ниток, хлеба, молока и т д. Словом, расплылся в улыбке минфиновец, – «я все это проверяю, и мое мнение решающее при корректировке зарплат. Встречают везде хорошо, даже очень хорошо. Показывают такие стороны местной жизни, что и в «клубе путешественников» не увидишь, – продолжил он. Короче, «Остапа понесло». «Мне по секрету сказали, что там, куда мы летим, со мной день и ночь будет некто Валдис. Он такие места мне покажет, что «пальчики оближешь».

Илья Петрович почувствовал какую-то брезгливость к этому ревизору и подумал, как бы и куда бы уйти. Но деваться было некуда. Вадим попросил в долг десять долларов и снова устремился в бар. Значит, этот чинуша ему нужен, сделал вывод геолог. А ревизор уже полулежал на рюкзаке, и раскуривая сигару, все распалялся и распалялся. Рассказал, чем в прошлом году завершилась его миссия на Кубе. Я, говорит, не знал, но мне объяснили, что Фидель, в целях получения валютных средств, разрешил дома «с красными фонарями» для иностранцев, где я и побывал. Только он собрался раскрыть некие подробности, аж пустил слюну, как его перебила информация по громкоговорителю о рейсе «Ил-62». Начиналась посадка. «Ну, ладно, потом расскажу, пообещал ревизор.

Шестью часами ранее, Алексей и Валдис на новенькой «Хонда Аккорд», приобретенной для прибалта вместо разбитой в хлам «Форд дель Рей», выехали в столичный международный аэропорт. Там начальником авиадиспетчеров работал их общий приятель сеньор Марко. С ним познакомились на почве футбола, а отношения укрепились на основе славянского братства. Ну, обо всем по порядку.

В одно из воскресений сборную посольства по фульбиту пригласили в элитный, загородный клуб «Эль Боске» на матч со сборной этого клуба. Местную команду тренировал сеньор Марко-серб по национальности. В 1944 году советские войска освободили концлагерь в Венгрии, где он находился в заключении. Он не стал возвращаться к себе на родину из опасения попасть уже в концлагерь Тито. Разными путями добрался до Мексики и, в поисках заработка, пожил в нескольких странах. В конце концов основал картинный бизнес и «вышел в люди». К СССР относился с восхищением.

Что касается того футбольного матча, то Алексей до сих пор гордится своим триумфом. В той игре сборная посольства проигрывала 0–2, а в итоге выиграла 5–3 благодаря трем голам, забитым Алексеем. Местные тифози даже дали ему кличку «бразиленьо».

В аэропорту нашли сеньора Марко, которому и не надо было ничего объяснять. Ураган «Росита» наделал много шума и вывел из расписания сотни рейсов.

Сеньор Марко усадил приятелей в свой кабинет, угостил кофе и даже предложил знаменитую сербскую ракию из абрикоса. Он пообещал, что вскоре картина с рейсом 717 прояснится. Ждать прояснения ситуации пришлось часа два. Наконец Марко вернулся в кабинет и сообщил, что «Ил-62» благополучно взлетел и через шесть часов будет здесь. Алексей позвонил в посольство и передал эту информацию для посла. Как гостеприимный хозяин, Марко долго не отпускал друзей и накормил их типично сербским обедом, который для него специально готовили. Алексей впервые отведал телячью чорбу и ягнятину на жару. Договорились пригласить Марко на борщ, домашние пельмени и русский квас.

С диспетчерской вышки Алексей и Валдис наблюдали, как советский лайнер плавно вышел из облаков, и через некоторое время его шасси коснулись взлетно-посадочной полосы. На борту царило праздничное оживление. Наконец кошмар закончился.

В зале прилета толпились встречающие. Илья Петрович увидел табличку со своим именем и отчеством и направился к человеку ее держащему. За ним увязался и Семен Семенович на правах старого знакомого. Вадим тихо исчез. Тут же подошел Валдис и, видимо, интуитивно узнал ревизора Минфина.

Стоявшее в зените солнце освещало и оживляло все, что нуждалось в энергии светила на высоте, почти в три тысячи метров… Для ползающих и летающих насекомых, только в эти часы, и была настоящая жизнь. Они бурно роились и в кустах, и над водной гладью лагуны.

Голубую поверхность лагуны пронзали солнечные лучи, будто сотни лазерных ножей без