Памятники не тем - Ари Турунен

В поведении Куна стали прослеживаться признаки мании величия. Он хотел превратить Батавию в идеальный город с типичной голландской архитектурой, церквями и деревянными домами. Он также начал масштабную кампанию по привлечению в Батавию новых поселенцев из Голландии. На Яве Кун вел себя как хозяин.

Яванцев заставили работать на плантациях. На деле местных жителей превратили в рабов. На плантациях они вынуждены были покупать у VOC даже скудное пропитание. Кун не переносил тех, кто пытался препятствовать воплощению его грандиозных планов. Он никогда не забывал оскорблений.

Когда Кун основал в Батавии факторию и штаб-квартиру VOC, он бросил все силы на создание монополии. Голландцы проигрывали в торговле мускатным орехом, поскольку их цены были выше, чем у англичан и аборигенов. Кун был уверен, что создать монополию можно, только истребив местных жителей.

В 1606 году голландцы захватили остров Амбон, входящий в Молуккский архипелаг. Островам пряностей принадлежал и небольшой архипелаг Банда. В 1620 году голландцы захватили входивший в него остров Рун, отбив его у англичан. Правда, официально остров отошел к голландцам лишь по мирному договору 1667 года, когда Нидерланды получили его от англичан в обмен на другой остров, впоследствии получивший название Манхэттен.

В январе 1621 года Кун отправился на Банда с намерением окончательно взять под свой контроль весь архипелаг. Отряды высадились на островах Банда-Нейра и Лонтар. Предлогом для карательной экспедиции стало то, что местные жители не соблюдали крайне невыгодные для них торговые договоры с голландцами и продолжали вести торговлю с англичанами.

Поскольку жители островов Банда не смогли дать голландцам требуемого количества пряностей, Кун заплатил японским наемникам, чтобы те захватили 44 представителей местной власти. Их обвинили в мятеже. Восемь вождей-оринджкая бросили в бамбуковые клетки, сооруженные за пределами Форта Нассау. 8 мая 1621 года шесть японских ронинов четвертовали пленников. После этого они казнили еще 36 человек и изрубили их тела в куски. Отрезанные головы жертв подняли на бамбуковые шесты для всеобщего устрашения.

После этого Кун организовал массовые убийства всего совершеннолетнего мужского населения. Женщин и детей довели до голодной смерти. Тела погибших раскидали по островам в назидание остальным. Из 15 000 жителей в живых осталось не более 1000 человек. Восемьсот островитян были насильно переправлены в Батавию.

Массовая резня и порабощение аборигенов возмутили современников и заставили даже руководителей VOC выступить с критикой действий Куна. Один из его голландских начальников заявил, что трудно извлечь выгоду из опустошенного моря, опустошенной земли и опустошенных деревень. Куна эти увещевания не трогали, в своей бухгалтерской манере он лишь тщательно записывал в гроссбух количество убитых людей. Жители Банда помнят о резне 1621 года до сих пор. В память о жертвах на островах танцуют поминальный танец какалеле. Каждый год пятерых мужчин выбирают представлять армию бандийцев. Они танцуют, вооруженные лишь деревянными мечами и щитами, зажав в зубах цветы, — и это символизирует отсутствие у жертв голоса и власти.

После массовой бойни архипелаг Банда превратили в сад пряностей, где за урожаем следили голландские «садовники», которые использовали в качестве рабочей силы захваченных на побережье Индийского океана рабов. Новых колонистов нанимали для выращивания мускатного ореха и гвоздики. Голландцы наконец стали монополистами в торговле этими товарами. Гвоздику посадили на Амбоне, и, когда растения прижились, они сожгли гвоздичные деревья на островах Тернате и Тидор. Яванские пленники и японские наемники убивали всех местных, которые осмеливались оказывать сопротивление. Из фактории VOC, расположенной на Амбоне, голландцы ежегодно приезжали с проверками и в случае обнаружения на корню уничтожали нелегальные посевы гвоздики, карая их создателей смертью. Голландские войска уничтожили торговлю в городе Макасар, что на острове Сулавеси, где аборигены продавали гвоздику англичанам, португальцам и китайцам. Местные жители лишились средств к существованию. За этим всем стоял Кун — именно он был в ответе за тысячи погубленных жизней и нищету, от которой местные жители страдали долгие годы.

Пока на Молуккских островах народ нищал и голодал, в Голландии люди богатели. Маржа при монопольной продаже гвоздики и муската составляла невероятные 2000 %. Благодаря этому наступил золотой век Голландии и неслыханно разбогатели купцы, отстроившие прекрасные дома, которые до сих пор можно видеть вдоль амстердамских каналов. Общественное осуждение, которому Кун подвергся после резни в Амбоне и Банда, ничуть его не сдерживало — агрессивную политику расширения было уже не остановить. Он напал на португальский Макао и испанскую Манилу с целью перенаправить китайские торговые суда в Батавию, но переоценил свои силы. Неоднократная осада Манилы не принесла результатов. Нападение на Макао в 1622 году также было неудачным. Китайцы не желали подчиняться диктаторской политике голландцев. VOC вынуждена была отступить на Формозу, нынешний Тайвань.

На Формозе голландцы основали поселение, размещавшееся на территории современного города Тайнань. Форпост превратился в пункт координации торговли с Японией и Китаем. В наши дни голландская крепость является музеем. Во дворе укрепления стоит памятник, изображающий сдачу Формозы тайваньцам, — действия голландцев на острове теплых воспоминаний у местных жителей не вызывают.

В феврале 1623 года Кун вернулся в Амстердам, где его чествовали как героя. Он взял в жены девятнадцатилетнюю Еву Мент и поселился в престижном и модном районе столицы. Кун стал главой торговой палаты VOC в Хорне. Он создал торговую сеть, которая меняла индийский текстиль на перец на Суматре, а китайские товары — на японское серебро. Корабли, перевозившие пряности, торговали привезенным товаром по заранее оговоренным ценам, а купцы подписывали соглашение не продавать специи в определенные месяцы, чтобы искусственно поддерживать высокую стоимость ароматного товара. VOC гребла деньги лопатой. Суда Ост-Индской компании были быстрыми и надежными, корабли придерживались расписания, а монополия строго охранялась. В 1625 году Ост-Индская компания платила жалованье 15 000 работников.

Семейная жизнь в Нидерландах не смягчила нрав Куна. В особенности он ненавидел англичан. Несмотря на мирный договор, заключенный между Голландией и Англией, Кун еще из Батавии неоднократно посылал в штаб-квартиру VOC послания с призывом выступить против британцев. Когда он вернулся домой, дипломатические связи между странами резко ухудшились из-за резни в Амбоне, в которой погибли и британцы.

В 1623 году в Амбоне девятерых англичан и одного японца обвинили в шпионаже и заговоре с целью захвата голландской колонии. Пленников допрашивали и пытали, после чего приговорили к смерти. Отрезанную голову британского капитана подняли на бамбуковом шесте и установили на центральной площади. Прошел слух, что голландцы отправили англичанам счет за чистку ковра, запачканного кровавыми пятнами.

Поскольку официально между Голландией и Англией царил мир, резню в Амбоне сочли хладнокровным убийством, а Куна — палачом. Чтобы успокоить англичан, VOC временно запретила Куну возвращаться в Индонезию. Англичане считали его настоящим монстром.