Маршал Берия. Штрихи к биографии - Андрей Гусаров

Секретарь ЦК Грузинской КП(б)

Так или иначе, но к 1932 году у И. В. Сталина сформировалось определенное и, что важно, положительное мнение о Берии. Например, в письме к Кагановичу от 12 августа 1932 года (РГАСПИ. Ф. 81. Oп. 3. Д. 99. Л. 153–155) вождь так отзывается о первом секретаре из Грузии: «Берия производит хорошее впечатление. Хороший организатор, деловой, способный работник. Присматриваясь к закавказским делам, все больше убеждаюсь, что в деле подбора людей Серго – неисправимый головотяп. Серго отстаивал кандидатуру Мамулия на посту секретаря ЦК Грузии, но теперь очевидно (даже для слепых), что Мамулия не стоит левой ноги Берия. Я думаю, что Орахелашвили придется освободить (он настойчиво просит об этом). Хотя Берия не член (и даже не кандидат) ЦК, придется все же его выдвинуть на пост первого секретаря Заккрайкома».

В июле 1932 года Л. П. Берия был на приеме у Сталина два раза, причем подолгу, подробно информируя вождя о делах в Грузии и в целом на Кавказе. Еще в июне Сталин разбирался с конфликтом между упомянутым выше И. Д. Орахелашвили и Л. П. Берией. Уже тогда Сталин сделал ставку на Лаврентия Павловича и в споре поддержал его, а не Ивана Дмитриевича, занимавшего в тот момент пост первого секретаря Заккрайкома ВКП(б).

Стычки между Берией и Орахелашвили происходили и ранее, но в этот раз они дошли до самого верха – Орджоникидзе и Сталина.

Ивана Дмитриевича Орахелашвили сняли с должности первого секретаря и перевели в Москву, в Институт марксизма-ленинизма, на должность заместителя директора. В 1937 году его арестовали, провели скорое расследование, присудили высшую меру наказания и расстреляли. На следствии Орахелашвили показал, что входил в контрреволюционную группу, покровителем которой был Серго Орджоникидзе. Это Берии припомнили в 1953 году, обвинив в сборе компромата на давно умершего Орджоникидзе. По мнению следствия в лице генерального прокурора СССР действительного государственного советника юстиции Руденко, Берия намеревался «в своих авантюристических преступных целях… осквернить память Серго Орджоникидзе и фальсифицированными, клеветническими материалами сделать его врагом Советского государства».

В конце декабря 1934 года Л. П. Берия отправляется в Москву на празднование 55-летия товарища Сталина. Сам вождь в беседе с писателем Леоном Фейхвангером, правда, отмахнулся от этого праздника, заявив: «Хотели по поводу моего 55-летия поднять празднование. Я провел через ЦК ВКП(б) запрещение этого. Стали поступать жалобы, что я мешаю им праздновать, выразить свои чувства, что дело не во мне. Другие говорили, что я ломаюсь. Как воспретить эти проявления восторгов? Силой нельзя. Есть свобода выражения мнений. Можно просить по-дружески». Тут любимый массами Иосиф Виссарионович лукавит – расстрелял бы парочку-другую, остальные перестали бы просить организовать им в масштабах страны гулянку. Так нет: «Свобода выражения мнений». Берия сразу сообразил и поехал в Москву на праздник. В Кремле накрыли большой стол, а продолжилось мероприятие на даче в Кунцеве, там, где позднее вождь, брошенный верными ленинцами, будет несколько дней умирать. Лучшим подарком вождю в 1934 году стал арест Г. Е. Зиновьева и Л. Б. Каменева, давних его соратников по партии.

И. Сталин. Вождь и учитель

Вождь и учитель И. Сталин с писателем Л. Фейхтвангером

В 1935 году ко всем имевшимся у Берии должностям добавилось и руководство Тбилисским горкомом. 1935 год стал вообще памятным – Лаврентия Павловича избрали членом ЦИК СССР и наградили первым орденом Ленина.

Большое выступление Лаврентия Павловича состоялось 21 июля 1935 года на собрании актива тбилисской партийной организации с докладом «Об истории большевистских организаций в Закавказье».