Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования 1941-1944 - Александр Гогун

В донесениях СД из оккупированных восточных областей 19 марта 1943 г. прослеживалось резкое недовольство оккупантов сложившейся ситуацией: «Общая деятельность банд в последние недели исключительно выросла. В генеральном округе Волынь-Подолье национал-украинская… банда развивает особенную активность. Многочисленные нападения на территории восточнее шоссе Ровно-Луцк проводят в большинстве своем члены этой банды.

В возрастающей массе увеличиваются случаи, когда охранные и казачьи части с оружием в руках переходят к бандам. Так, например, действовавшая в Цумани казачья сотня, после сожжения лесопилки, перешла к расположенной рядом банде; 55 членов охранных формирований оставили находящийся в Березино охранный батальон и с 3 легкими пулеметами и личным оружием вошли в одну из банд»[259].

Бандеровцы, поставив под собственный контроль обширные территории Волыни и Полесья, мешали немцам собирать там продовольственные налоги и вывозить в Германию рабочих-остарбайтеров. В июне 1943 г. крайнюю обеспокоенность выразил глава генерального округа Волынь-Подолье Шене в записке на имя А. Розенберга: «Ситуация на Волыни побуждает меня снова указать на серьезность положения в этой части моего генерального округа. На Волыни нет ни одной области, не зараженной бандами. Особенно в западных областях — Любомль, Владимир-Волынск, Горохов, Дубно и Кремянец — деятельность банд приняла такие формы, что уже несколько недель можно говорить о вооруженном восстании, которое, разумеется, еще не окончательно показало себя»[260].

Бандеровцы воевали с немецкой полицией и иной полицией на службе нацистов, при этом дружественно относились к Вермахту, поскольку считали его союзником в борьбе против большевизма, и даже пытались натравить[261] его на оккупационную гражданскую администрацию, которую ненавидели и в 1943 г. беспощадно уничтожали[262].

Националисты и красные партизаны относились друг к другу резко негативно, и стычки между ними, наблюдавшиеся с весны 1943 г., к лету 1943 г. переросли в полномасштабную межпартизан-скую войну.

Однако на территории, не охваченной партийной сетью ОУН, весной 1943 г. УШПД продолжал перебрасывать новые силы красных партизан. 22 февраля с территории северной Сумщины в рейд на Правобережье ушло соединение под руководством И. Шушпано-ва (430 бойцов), комиссаром которого был Яков Мельник, вскоре принявший командование. 11 марта с территории Черниговщины соединение под командованием Алексея Федорова (1400 бойцов) вышло на запад и вскоре встретилось с партизанами И. Шушпано-ва — Я. Мельника. 14 марта оба соединения форсировали Днепр и вышли на территорию партизанского края на Полесье, где соединились с партизанами С. Ковпака и А. Сабурова. Перекинутая в начале 1943 г. на территорию северной Ровенщины оперативная группа под руководством Василия Бегмы к апрелю создала соединение, насчитывавшее свыше 1000 человек.

За 5 месяцев — с ноября 1942 г. по март 1943 г. включительно — силы, подчиненные УШПД, выросли вдвое: «На 1 апреля 1943 г. с Украинским штабом и его представительствами при Военных советах фронтов находилось на связи 7 соединений, объединявших 48 отрядов и насчитывавших 7812 партизан и 35 отдельно действовавших отрядов и групп, численностью 3096 партизан. Всего 10 908 человек. Кроме того, как было выявлено позже, к 1 апреля 1943 г. на Украине действовало, не имея связи с УШПД и возникших самостоятельно два соединения, объединявших 15 отрядов и 90 отдельно действующих отрядов и групп, общей численностью 4553 человек»[263]. Итого — свыше 15 тыс. партизан, не считая отрядов НКВД СССР и ГРУ.

Несмотря на то, что даже эти формирования причиняли определенное беспокойство оккупантам, объективно они были не столь велики, поскольку составляли лишь 0,04 % от довоенной численности населения Украины. Численный рост задерживался рядом факторов: ограниченным количеством вооружений и боеприпасов, кадров командиров-организаторов и специалистов партизанской и диверсионной борьбы, количеством самолетов в распоряжении УШПД, нелетной погодой.

Согласно преувеличенным примерно втрое данным оккупационной администрации, на белорусско-украинском Полесье, в районе действия соединения Сабурова находилось 30 000 партизан[264]. Эта оценка перекочевала в работу немецкого историка Эриха Гессе: «В мае 1943 года в области западнее Днепра находилась самая большая группировка партизан Второй мировой войны…»[265] Высокая концентрация была вызвана не какими-то далеко идущими оперативными соображениями, а тем, что немцам удалось занять на Правобережье Днепра большинство партизанских аэродромов, в апреле-мае 1943 г. часто стояла нелетная погода, из-за чего в эти два месяца 45 из 250 запланированных рейсов в партизанские отряды сорвались:

Большинство областей Украины продолжали находиться за пределами воздействия подчиненных УШПД партизан: