Наполеон - спаситель России - Андрей Буровский

Был еще император Российской империи, к Римской явно не имевший никакого отношения.

Теперь в Европе появился еще третий император, фран­цузский! Не к добру.

В трудное время возникли Консульство и Империя. Франция находилась в состоянии войны с Австрией и Англией. Новый итальянский поход Бонапарта (1800-1801) напоминал первый и по блистательности, и по результатам. Перейдя через Альпы, французская армия неожиданно появилась в Северной Италии. Население по-прежнему встречало ее восторженно. После битвы при Маренго (1800) и рейда Моро к воротам Вены всякая угроза французским границам была ликвидирована. Тем более к тому времени Суворов был отозван в Россию и умер в опале.

Жаль, но два этих великих полководца ни разу не встре­тились на поле боя.

Пропаганда Наполеона

«Брат мой, если подданные говорят, что король добр, — это означает, что царствование не удалось...» — пи­сал Наполеон Жозефу, которого пристроил королем Гол­ландии. Жозеф пытался оправдывать свои малые успехи тем, что зато он хороший человек, любимый народом.

Это при том, что народ Наполеона любил и Наполеоном восхищался. Культ личности Наполеона был ничем не сла­бее культа личности Сталина. Но считаться «добрым» На­полеон не хотел, он хотел быть великим, а для этого мало быть добрым.

Пропаганда периода революции сосредоточивалась на идеалах самой революции, на борьбе идеологического ха­рактера.

Пропаганда периода Консульства и Первой империи возвеличивала лишь одного человека - Наполеона Бона­парта и созданного им государства.

Творить такую легенду для Наполеона же не только вы­годно, но и жизненно необходимо.

Наполеон прекрасно понимал, что в отличие от старых европейских династий, сидящих на тронах «божьей мило­стью» веками, он не легитимен. В июне 1813 года он заме­тил в разговоре с Клеменсом Меттернихом: «Ваши госуда­ри, рожденные на троне, не могут понять чувств, которые меня воодушевляют. Они возвращаются побежденными в свои столицы, и для них это все равно. А я солдат, мне нужна честь, слава, я не могу показаться униженным пе­ред моим народом. Мне нужно оставаться великим, слав­ным, вызывающим восхищение»[41].

Узаконить его власть могли только военные победы и поддержка всего французского народа, — а она в огром­ной степени зависела от этих побед. И от того, что знают об этих победах.

Прекрасно сознавая важность воздействия на обще­ственное мнение, Наполеон закрыл 60 из 73 парижских газет, а остальные поставил под контроль своего прави­тельства. Вскоре газет осталось всего 8, а печатать поли­тические новости разрешалось только трем. Из этих трех главной была «Монитер».

Наполеон постоянно следил за тем, чтобы французские газеты перепечатывали передовицы и все статьи о войне, о внешней и внутренней политике из главной парижской газеты «Монитер».

На всех оккупированных территориях все газеты долж­ны были поступать точно так же. При малейшей попытке вести собственную линию они немедленно закрывались.

Это была первая в мире система управляемой прессы.

Принципы пропаганды Наполеона были просты:

- постоянно «опускать» врагов;

- запаздывать с сообщением плохой новости или не со­общать вовсе;

- давать строго дозированную информацию.

До какой степени была выдрессирована им француз­ская пресса, говорит хотя бы известный факт.

26 февраля 1815 года Наполеон бежал с острова Эльба и вскоре с отрядом в 1000 человек высадился во Франции. По мере его триумфального шествия по Парижу резко из­менялся тон газет и отзывы о нем. Линия была примерно такая: в начале: «Корсиканское чудовище высадилось в залив Антиб». Через два дня: «Генерал Бонапарт подошел к Лиону». Еще через два дня: «Вчера Его Величество Им­ператор прибыл в свой дворец в Тюильри».

Естественно, пропаганде своего величия, могущества своей армии, справедливости ведущихся войн Наполеон уделял самое пристальное внимание. Как и шельмованию своих врагов. В изображении французской прессы все его противники и внутри страны, и за ее пределами выгля­дели личностями совершенно ничтожными, жалкими, не­достойными.

Наполеон не ограничивался печатной пропагандой. Был разработан целый церемониал парадов и смотров. Каждое воскресенье во дворце Тюильри в Париже давался смотр гвардейским отрядам, с участием самого Наполеона и многотысячной толпы жителей французской столицы, посетителей со всей Франции и заграницы.

В иных смотрах или парадах участвовало по нескольку десятков тысяч солдат. Так было по случаю награждения первыми крестами Почетного легиона в Булонском лаге­ре, при вручении новых — уже императорских — знамен, императорской коронации в соборе Нотр-Дам в Париже, рождения Короля Рима и пр.

Начиная с 1806 года ежегодно 2 декабря празднова­лись очередные годовщины Аустерлицкого сражения; эта дата к тому же совпала с годовщиной императорской коронации. Военные церемонии, хотя рангом поменьше, давались и в дни рождения маршалов и генералов. Напо­леон всячески поддерживал подобные традиции.

По личному приказу Наполеона лучшие художники Франции и Европы писали портреты самого Наполеона и его маршалов и генералов. По его заказу писались портре­ты многих выдающихся полководцев, которыми впоследствии украшали императорские резиденции: Тюильри, Сен-Клу или Мальмезон, или государственные учрежде­ния: Государственный совет, Сенат, Казначейство, мини­стерства и пр.

По его же заказу писали батальные полотна, прослав­ляющие эпизоды из наполеоновских кампаний. Так воз­никла впечатляющая картина Антуана-Жана Гро «Битва при Эйлау» с центральной сценой ухода хирургов Великой армии за ранеными — французскими и русскими. Сразу видно, какие они гуманные, эти французские врачи: ока­зывают помощь и врагам.

Кисти того же художника принадлежит и знаменитая картина «Наполеон в госпитале чумных в Яффе». На этой картине изображен штабной офицер, который с отвраще­нием, не в силах вынести отвратительную вонь, отвора­чивает голову, прикрывая рот и нос платком. А Бонапарт, изображенный в центре полотна, бесстрашно протягивает свою руку одному из больных. Это полотно заняло особое место в истории военной пропаганды, так как оно должно было разоблачить английские обвинения в том, что Напо­леон приказал расстрелять всех больных при отступлении из Яффы. На самом деле больных действительно расстре­ляли, но ведь зрители этого не знали.

Подобные картины в обязательном порядке выставля­лись на Парижских салонах, где опять же их зрителями было в основном гражданское население.

Роль в деле пропаганды играли и знаменитые миниа­тюры из Эпиналя. В то время работало много артелей, ко­торые выпускали лубочные гравюры на дереве, сюжета­ми которых стали Наполеон и его армия. Кроме наивных миниатюр, представляющих, в весьма фантастической обстановке, битвы у Пирамид или Аустерлица, там выпус­кались и гравюры иллюстраций к ставшим уже знамени­тыми сериям «Наполеон и его солдаты», представляющим императора и его армию во всевозможных ситуациях. Эти гравюры широко поступали в продажу, особенно во время ярмарок, раздавались детям в награды за школьные успехи или мелким служащим за прилежную работу. Про­столюдины охотно покупали миниатюры и украшали ими свои жилища, а это, в свою очередь, способствовало рас­пространению легенды о Наполеоне и Великой армии.