Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии - Алексей Исаев

Хотелось бы отметить, что в приведенных данных об общей численности армий (графа «Всего») не учтены вольнонаемный персонал и раненые в госпиталях. Разночтения в приводимых в разных изданиях цифрах объясняются учетом или, наоборот, недоучетом разных категорий военнослужащих. Численность раненых в госпиталях по состоянию на 20 июня 1944 г. характеризовалась следующими цифрами[149]:

5-я армия – 2543 человека;

11-я гв. армия – 1356 человек;

31-я армия – 1489 человек;

39-я армия – 2000 человек.

Части, подчиненные фронту, – 17 959 человек.

По приведенным данным хорошо видно, каким многочисленным и хорошо вооруженным объединением являлась к началу операции 11-я гв. армия генерал-лейтенанта К. Н. Галицкого. Сомнений в том, на каком направлении наносился по плану главный удар 3-го Белорусского фронта, после этих цифр не остается.

Всего в составе 3-го Белорусского фронта на 20 июня 1944 г. из 679 614 человек по штату насчитывалось 564 097 человек по списку, а также 13 546 человек вольнонаемных[150]. Вольнонаемные в основном концентрировались в тыловых частях, в боевых войсках их числились считаные единицы.

Новый командующий 39-й армией Иван Ильич Людников

Артиллерийский «кулак» 3-го Белорусского фронта насчитывал к 20 июня 1944 г. 135 203-мм гаубиц, 6 152-мм пушек, 391 152-мм пушек-гаубиц, 100 122-мм пушек, 672 122-мм гаубиц, 12 107-мм пушек, 1513 76-мм дивизионных пушек, 397 76-мм полковых и горных пушек, 1087 45-мм пушек и 55 57-мм пушек[151].

Нельзя не отметить незначительного количества 57-мм противотанковых пушек ЗИС-2. Орудия этих типов поступали в войска довольно медленно, и основу противотанковой обороны, несмотря на наличие у противника «тигров» и «пантер» с толстой броней, составляли 76-мм орудия.

План Витебской операции

Задачи на детализацию плана операции были поставлены командармам вскоре после получения директивы Ставки. Как позднее вспоминал командующий 39-й армией И. И. Людников:

«1 июня 1944 года командующему 39-й армией в штабе 3-го Белорусского фронта (командующий генерал-полковник И. Д. Черняховский, член Военного совета В. Е. Макаров, начальник штаба генерал-лейтенант А. П. Покровский) была вручена частная директива Военного совета фронта на наступление и приказано приступить к подготовке проведения Витебской операции»[152].

Собственно, с армии Людникова имеет смысл начать описание плана наступления 3-го Белорусского фронта. Это была одна из двух армий, нацеленных на богушевское направление. Так же как и на 1-м Прибалтийском фронте, был использован принцип удара «плечом к плечу» с разнонаправленными задачами. То есть армии прорывались на смежных участках прорыва, уходя от проблемы узкого и простреливаемого с флангов изолированного участка прорыва. Соответственно, 39-я и 5-я армии имели смежные участки прорыва общей шириной 16 км[153].

39-й армии поручалось наступать на том участке, где проходило последнее весеннее (21–28 марта 1944 г.) наступление 33-й армии. Наступать с вершины вбитого в немецкую оборону выступа было бы безответственно – кратчайший маршрут до железной дороги Орша – Витебск оборонялся лучше всего. Прорыв с южного фаса выступа увеличивал расстояние до цели, но повышал шансы на прорыв менее плотной обороны противника.

Задача же армии И. И. Людникова была поставлена достаточно амбициозная. Основная задача 39-й армии по директиве фронта заключалась в окружении и уничтожении совместно с войсками 43-й армии витебской группировки противника. Войскам армии предписывалось: силами 5-го гвардейского стрелкового корпуса (три дивизии), 251-й и 164-й стрелковых дивизий нанести удар с фронта Макаров, Языково в общем направлении Песочна, Плиссы, Гнездиловичи и, соединившись с войсками 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта в районе севернее Островно, совместно с ними окружить и уничтожить противника в районе Витебска и овладеть городом. Частью сил армия должна была продолжать наступление в направлении Бешенковичи.

По разработанному штабом И. И. Людникова плану армия переходила в наступление в двухэшелонном построении. В первом эшелоне находилось пять стрелковых дивизий 84-го и 5-го гв. стрелковых корпусов, во втором эшелоне – две стрелковые дивизии. Главный удар наносился на левом фланге армии силами 5-го гв. стрелкового корпуса генерал-майора И. С. Безуглого, прорывавшего оборону на участке 6 км силами трех стрелковых дивизий. К началу операции эти три дивизии были доведены до численности около 7 тыс. человек при штатной численности 10 670 человек (штат 04/500). 17-я гв. сд на 20 июня 1944 г. насчитывала 6761 человека, 19-я гв. сд – 7144 человека, 91-я гв. сд – 6760 человек. Нелишне будет сказать, что И. С. Безуглый был одним из ветеранов воздушно-десантных войск Красной армии, еще в 1933 г. ставший командиром полка воздушно-десантной бригады. Войну он встретил командиром 5-го воздушно-десантного корпуса, воевал в Прибалтике.

Выделенные 39-й армии танковые силы нельзя сказать, чтобы впечатляли (показаны по состоянию на 24.00 22.06.44 г.)[154]:

28-я гв. танковая бригада 32 Т-34, 13 Т-70, 4 СУ-122, 3 СУ-76, 2 Pz.VI «Тигр»;

735-й и 957-й САП по 21 СУ-76.

Танковая бригада и оба самоходных полка должны были поддерживать наступление 5-го гв. стрелкового корпуса.

К югу от армии И. И. Людникова на богушевском направлении должна была наступать 5-я армия Н. И. Крылова, остававшегося бессменным командующим армией с осени 1943 г. Ее задачей было силами восьми стрелковых дивизий нанести удар с фронта Ефременки, Юльково в направлении на Богушевское. С выходом на рубеж р. Лучеса армия должна была обеспечить ввод в прорыв конно-механизированной группы, нацеливаемой на Богушевск и Черею.