Спецслужбы СССР в тайной войне - Владимир Семичастный

Во время сталинских репрессий Хрущеву не удалось сохранить свои руки «чистыми». Хотя мы не раз говорили с ним о годах бесправия, он при этом никогда не останавливался на той роли, которую ему самому пришлось сыграть в те годы. Хрущев нигде и никогда не признавал своего участия в репрессиях. Но факты говорят о другом.

Так, выступая в мае 1937 года с отчетным докладом на Московской партийной конференции, он чуть ли не половину его посвятил теме вредительства, борьбе с врагами народа — троцкистами и бухаринцами. 14 августа 1937 года пленум МГК ВКП(б), заслушав информацию Хрущева о мероприятиях по укреплению райкомов партии, поручил бюро срочно разобрать все полученные материалы о связях отдельных руководящих работников с «врагами народа» и обеспечить укрепление райкомов партии и партийных организаций проверенными партийными кадрами, Хрущев сказал: «Нужно уничтожить этих негодяев. Нужно, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врага на благо народа».

К началу 1938 года были репрессированы почти все секретари МК и МГК ВКП(б), большинство секретарей райкомов и горкомов партии Москвы и Московской области, многие руководящие советские, профсоюзные и комсомольские работники, сотни руководителей, предприятий, специалистов, деятелей науки и культуры. Естественно, не последнюю роль сыграли и указания Хрущева, и та атмосфера, которую он создавал тогда в Московской партийной организации.

Еще один характерный пример. По ордеру, завизированному Хрущевым, репрессировали P.A. Ульяновского. И это несмотря на то, что тот регулярно занимался с Хрущевым, помогал ему в усвоении политэкономии. Правда, впоследствии Ульяновского реабилитировали, и он работал до ухода на пенсию заместителем заведующего международным отделом ЦК КПСС. К сожалению, Хрущев ни на XX съезде КПСС, ни в одном из последующих своих выступлений ничего не сказал о своей причастности к репрессиям.

Отношения Сталина и Хрущева были противоречивыми. Сам факт, что после войны Сталин заменил на Украине Хрущева Кагановичем, свидетельствует о его определенном недоверии. Однако скорое возвращение смещенного на его прежнюю должность, не прерванное членство его в Политбюро ЦК партии доказывают, что конфликты между ними никогда не перерастали в открытую враждебность.

Тем не менее действия Хрущева в дальнейшем высвечивают различия в подходах этих двух государственных деятелей к тем или иным проблемам. Хотя, конечно же, существовало немало общего. в стиле их работы.

На Украину Хрущев приехал именно в ту пору, когда все республиканское руководство было снято и посажено с ярлыком «врагов народа», и в Киев он прибыл не просто работать, а наводить порядок. Сталин, как известно, на освободившиеся места посылал тех, кто исповедывал его правду и был ему верен.

Я, однако, не сомневаюсь, что Хрущев отрицательно относился к Лаврентию Берии, что его мысли о необходимости очистить партию, освободить страну от жестокого насилия, открыто им высказанные лишь в 1956 году, зреть начали задолго до этого.

Сталин управлял государством со времени смерти Ленина в 1924 году, и корни его власти были весьма разветвленными. И если Хрущев хотел укрепить свои позиции и стать во главе высшего руководства страны, то ему невозможно было избежать схватки со сторонниками старых порядков, прежде всего в самом Кремле, и как результат — убрать с пути не одного, а целую группу могучих противников, имевших авторитет, наработанный еще во времена Сталина.

После смерти Сталина 5 марта 1953 года высшие посты в государстве заняли Георгий Максимилианович Маленков, ставший председателем Совета Министров СССР, и Никита Сергеевич Хрущев — первый секретарь ЦК партии. В высшем эшелоне власти оставались из сталинской плеяды три первых заместителя председателя Совета Министров СССР: Вячеслав Михайлович Молотов, он же министр иностранных дел Советского Союза, Лазарь Моисеевич Каганович, он же председатель Комитета Совмина СССР по вопросам труда и заработной платы, Анастас Иванович Микоян, он же министр торговли СССР; все они были и членами высшего исполнительного органа партии — Президиума ЦК. Членом Президиума ЦК партии был и Лаврентий Павлович Берия, возглавлявший с 1941 года Министерство внутренних дел страны. Председателем Президиума Верховного Совета СССР и членом Оргбюро ЦК партии стал Климент Ефремович Ворошилов.

Это были многоопытные политики, прошедшие жесткую школу на выживание при Сталине. Отношения между ними были, мягко говоря, непростыми, и сторонниками Хрущева их назвать было никак нельзя.

И все-таки ему удалось склонить большинство членов Президиума ЦК к решению нанести удар по Берии. 26 июня 1953 года Берия был арестован. В июле пленум вывел его из состава ЦК и исключил из партии как врага Коммунистической партии и советского народа. 23 декабря того же года Коллегия Верховного суда СССР приговорила его к расстрелу, и в тот же день приговор был приведен в исполнение.

На его место Хрущеву удалось поставить верного своего помощника И.А. Серова, но, памятуя опыт прежних лет, он не ввел его в руководящие партийные органы.

После смерти Сталина Хрущев всячески старался приблизить к себе Г.К. Жукова В 1955 году он назначил его министром обороны вместо Булганина.

Хотя я тогда был уже кандидатом в члены ЦК, вторым секретарем ЦК комсомола, а Шелепин работал в аппарате ЦК, мы еще были слишком молоды, чтобы принимать участие в решении важных государственных вопросов. Мы чувствовали, что обстановка обостряется и дело близится к столкновению, однако нам оставалось лишь надеяться, что Хрущеву, восторженными поклонниками которого — и его самого, и его реформаторского курса — мы были, все-таки удастся победить. Я сравнивал Никиту Сергеевича с оппонентами и, зная еще со времен работы с ним на Украине о его умении влиять на людей, находить общий язык с ними, приходил к выводу, что в этом плане он был сильнее своих противников.

Раньше всех пострадал после смерти вождя его сын Василий Сталин. Он очень быстро почувствовал, что его собственной карьере приходит конец, и психика его не выдержала. При жизни отца он мог себе позволить практически все что угодно. И вдруг защитника не стало. Он — один! Рядом никого, кто бы понимал, прощал…

Поведение Василия в то время стало истеричным. Так не должен был себя вести взрослый мужчина, к тому же генерал. Хотя надо признать, что по-своему это была трагическая фигура.

Вырос Василий без матери — в 1932 году она покончила жизнь самоубийством. Как позже написала сестра Василия Светлана Аллилуева, в доме ощущалось отсутствие женской руки, материнской заботы. Весь персонал, обслуживавший дом, состоял из сотрудников Девятого управления органов безопасности. По большей части это были офицеры.

Сталин обращался с сыном по-отцовски строго. Однако воспитанием его заниматься не мог, на это у него не было времени.

Василий пошел в армию, где стал военным летчиком. Но уж слишком быстро он рос по службе и воинские звания получал не согласно достигнутого им мастерства, а с учетом отцовского положения.

В короткий срок стал генералом, еще при отце для него была создана специальная должность в Москве. Авиация в Московском военном округе существовала еще до Василия, но для него было образовано специальное подразделение с собственным штабом, где он и командовал.