Мой учитель Филби. История противостояния британских и отечественных спецслужб, рассказанная с юмором и драматизмом - Максим Баженов

«Самый харизматичный лидер левых, очаровательный, забавный и страстный, столь же искусный в телестудии, как и на массовых митингах». Именно такую оценку дают Бенну британские историки.

Бенн явно родился раньше своего времени и в конечном итоге был фактически размазан по стенке своими политическими оппонентами. В более поздние времена для этого даже был придумал специальный термин – image killing. Как только не измывалась над ним буржуазная печать за его левые взгляды!

В результате обыватели, ни разу не встречавшие его лично, стали говорить:

«Разве можно верить человеку с такими узко посаженными глазами? Он призывает к социализму, а сам, наследственный аристократ, живет в роскошном особняке около лондонского Холланд-парка, к тому же женат на богатой американке».

На меня лично Бенн такого впечатления не произвел. Мы впервые встретились и минут пятнадцать беседовали на ноябрьском приеме в посольстве СССР спустя всего пару месяцев после моего прибытия в Англию осенью 1980 года. Бенн с сочувствием говорил о жертвах советского народа в Великой Отечественной войне, рассказал о положении в лейбористской партии, которую, как он обещал, лет через пять нельзя будет узнать. Никакого фанатизма или игры на публику.

Ясная, логичная мысль, огромная эрудиция и в то же время подкупающая простота.

Многое из той беседы я оформил в резидентуре в виде информационной телеграммы, первой из сотен в своей разведывательной карьере. Она, самая первая, получила высокую оценку центра! Так что у меня есть все основания считать Тони Бенна своим крестным отцом на поприще информационно-аналитической работы в разведке.

Осенью 1981 года звезда Бенна достигла апогея. Он чуть не стал заместителем лидера партии. Тысячи людей, затаив дыхание, слушали его выступление на ежегодной лейбористской конференции. В пятиминутную речь вместилась целая революционная программа для лейбористов, которая впоследствии почти полностью была претворена в жизнь.

Бенн, вероятно, был одним из наиболее убедительных ораторов современной Англии. Экономные, но мощные аргументы, лаконичность и выпуклость каждого тезиса, стройность изложения! На той конференции ему, по мнению многих наблюдателей, удалось силой убеждения и логики в пух и прах развести своего маститого оппонента Дениса Хили.

В конечном итоге победил все-таки Хили, в большей степени олицетворявший основное течение партийной мысли. Однако, несмотря на высочайший интеллект и гигантский политический вес, он выглядел на фоне Бенна настоящим пережитком прошлого.

Перед моими глазами до сих пор стоит сцена из заседаний той конференции.

– Можно выступить в прениях? – спросил Бенн.

– Сколько времени просите?

– Десять-пятнадцать минут.

– Нет, могу дать только три минуты, – отрезал председательствующий.

Тони, методично загибая пальцы, умудрился изложить по пунктам всю свою программу по перестройке Лейбористской партии.

Впоследствии я многократно специально приходил на митинги, где выступал Бенн. Уважением к его личности прониклась даже моя дочка.

Она страшно гордилась гем, что стояла рядом с политиком на митинге протеста против фолклендской войны. Это было весной 1982 года.

К тому времени Бенн, уже наученный горьким опытом общения с английскими журналистами, никогда не давал интервью без того, чтобы не записывать их на свой диктофон. Вел он себя крайне настороженно, так что беседовать с ним было сложно.

Тони Бенн, конечно же, чистый социалист, к тому же идеалист. Но временами меня не покидало ощущение, что логика политической жизни в Англии той поры неумолимо толкала его влево, вплотную к марксистскому мировоззрению. Хотя сам он весьма критически относился к Ленину и в меньшей степени – к Марксу. Может быть, я глубоко заблуждался, но тогда мне казалось, что при определенных обстоятельствах Бенн, подобно чилийскому президенту-социалисту Сальвадору Альенде, мог бы окончить свою жизнь с автоматом в руках.

Так это или нет, но я разделяю мнение тех многочисленных исследователей политической истории, которые считают, что Бенн имел все необходимое для того, чтобы стать одним из лучших английских премьер-министров.

Впоследствии, уже из Интернета, я узнал, что, покинув парламент в 2001 году, Тони Бенн полностью посвятил себя общественно-политической деятельности, в частности, стал председателем антивоенного движения Stop the War. По версии журнала New Statesman в 2006 году он был признан двенадцатым в списке «Героев нашего Времени». Это вполне справедливо!

Тони Бенн умер 14 марта 2014 гола.

Крайне правый Энок Пауэлл

Это второй английский политик, которому я мечтал пожать руку. Политический антипод Тони Бенна. Но тоже необычайно цельная, глубокая натура, в полной мере оцененная своими соотечественниками уже после смерти. По результатам общенационального опроса, проведенного Би-би-си в августе 2002 года, имя Энока Пауэлла появилось в списке «100 величайших британцев всех времен».

Рыцарь-командор ордена Британской империи (МВЕ), парламентарий с 1950 по 1987 год и член консервативных кабинетов в пятидесятых-шестидесятых годах, Джон Энок Пауэлл – John Enoch Powell – прожил без малого восемьдесят шесть лет, с 1912 по 1998 год. Будучи необычайно одаренным к языкам, он начал читать по-древнегречески с пяти лет, а в семидесятилетием возрасте приступил к изучению двенадцатого языка, иврита. В начале тридцатых изучал языки и классические предметы в Тринити-колледж Кембриджского университета.

Информация к размышлению. Ровно в это же время в Тринити учился советский разведчик Ким Филби, помогавший вербовать из числа своих однокашников знаменитую «кембриджскую пятерку» выдающихся советских агентов. Интересно, был ли в числе рекомендованных им к вербовке лиц студент Энок Пауэлл, который, правда, не принимал активного участия в политической жизни?

Пауэлл привлек мое пристальное внимание и вызвал искреннее восхищение благодаря сложившемуся мнению, что он является негласным духовным наставником Маргарет Тэтчер, для которой его одобрение или осуждение было самой важной оценкой. В первые дни фолклендского кризиса Пауэлл заявил в парламенте, что этот конфликт покажет, из какого металла в действительности сделана железная леди. Говорят, что Тэтчер встрепенулась при этих словах. В конце войны старый Энок снова взял слово в палате общин и констатировал, что, как показали события, леди сделана из металла наивысшей пробы. Лучшей похвалы для премьер-министра трудно было сыскать.

Как-то раз в начале восьмидесятых Пауэлл пришел в Ассоциацию иностранных журналистов – Foreign Press Association – для того, чтобы изложить свою теорию истинной подоплеки ольстерского кризиса. В последний период своей парламентской деятельности он представлял в Вестминстере Ольстерскую юнионистскую партию.

После выступления Пауэлл остался на ланч, на котором ему и были представлены мы с Юрием Кобахидзе. Он отнесся к нам очень дружелюбно, во время еды неоднократно подмигивал нам. Вспомнил, как в начале Второй мировой войны ему, полиглоту, владеющему в том числе и русским языком, доверили переводить советское пособие по парашютному спорту. По его словам, с этого пособия и началось парашютное дело в Англии.