Тито и товарищи - Йоже Пирьевец

Сначала Йосип хотел стать портным, его привлекала красивая одежда, но сельский учитель полагал, что он беспокойный мальчик и такая сидячая профессия – не для него. Так что он устроился на работу в одно кафе в Си-саке – он выбрал профессию официанта, потому что они казались ему элегантными. Однако вскоре он ушел оттуда и поступил учеником в слесарно-механическую мастерскую. Беспокойная душа: закончив обучение ремеслу в 1910 г., он несколько раз менял места работы – побывал в Хорватии, Крайне, Чехии, Баварии, Рурской области и Австрии. Даже собирался эмигрировать в Америку, но добрался только до Триеста, и там ему пришлось бы худо, если бы местные социал-демократы не организовали для таких бедняков, как он, питание на общественной кухне[21]. В Загребе в 1910 г. Броз вступил в Союз рабочих-металлистов, а на следующий год – в Союз социалистической молодежи, а это означало, что он автоматически стал членом Социал-демократической партии[22]. «Наша молодость, – вспоминал его ровесник Мирослав Крлежа, – проходила на тех безнадежно скучных и серых улицах загребского Нижнего Города , где забегаловки бедны и вонючи, в лавках пахнет мукой и сушеной треской, как в самой убогой провинции, и в пустых трехэтажных домах живут низкооплачиваемые серые служащие некой серой и скучной империи, находящейся на смертном одре»[23].

Осенью 1912 г. Тито призвали в армию, где вскоре он получил должность «водника» (младшего сержанта). Так в 21 год Йосип стал одним из самых молодых унтер-офицеров в императорской армии[24]. Раньше он являлся членом физкультурного общества «Сокол», и поэтому был хорошим спортсменом, отличным лыжником и фехтовальщиком. Он считал, что получил не золотую, а только серебряную медаль на общеармейских состязаниях по фехтованию в Будапеште исключительно из-за того, что был хорватом, а его соперник происходил из графского рода[25]. Даже в последующие годы он не испытывал враждебных чувств по отношению к Габсбургской монархии и полагал, что она была хорошо организованным государством, хотя в то время его уже вдохновляла югославянская идея. Однажды, когда разговор зашел о черногорском короле Николе, которого Милован Джилас пренебрежительно назвал «опереточной фигурой», Тито возразил: «Э, нет. Мы, молодые, ему симпатизировали – он был мужественным человеком, патриотом, югославянином…»[26] Также он до конца жизни был привязан к своему родному краю. О том, кто он по национальности, Йосип впервые узнал в четыре года от своего деда-словенца Мартина Явершека, в доме которого в селе Подсреда он часто бывал в дошкольные годы. Пытаясь уговорить внука слезть с груши, на которую тот забрался, дед сказал: «А ну-ка слезай, маленький хорватик»[27]. В 1971 г., во время наибольшего обострения конфликта с загребскими «либералами», которые, по его мнению, слишком попустительствовали местным националистам, он, уже слегка захмелев, сказал Савке Дабчевич-Кучар, первому секретарю Союза коммунистов Хорватии: «Вы действительно думаете, что у меня нет никакого чувства национальной принадлежности, что я совсем не ощущаю себя хорватом, что я еще молодым пролетарием вышел в мир, и пролетарский интернационализм уничтожил во мне всякое национальное чувство. Я, конечно, интернационалист, ведь мы – коммунисты, и мы все должны быть интернационалистами! Но я – хорват!»[28]

В конце июля 1914 г. началась Первая мировая война. С августа по декабрь того года Йосип служил унтер-офицером в 25-м Домобранском пехотном полку. Сначала этот полк направили на сербский фронт на Дрине, а позднее его перекинули в Карпаты, на русский фронт. Еще до этого, в Петроварадине близ г. Нови-Сад, Броза на несколько дней посадили в тюрьму по обвинению в антивоенной пропаганде – это, как он отмечал впоследствии, была ошибка военных властей[29]. В тяжелых боях против русских в Восточной Галиции, куда он прибыл в феврале 1915 г., Иосип отличился как командир взвода разведки и даже был удостоен награды. В одном из документов это событие описывается так: «В ночь с 17 на 18 марта 1915 г. он, будучи командиром пехотного патруля, состоящего из четырех солдат, напал на вражеский патруль в Крживотуле-Стары, захватил его в полном составе (11 русских) и привел в свое подразделение. Этот унтер-офицер всегда вызывается добровольцем на каждое опасное дело и уже неоднократно вносил сумятицу в ряды врагов»[30]. В награду за успех он получил большую сумму денег, поскольку командование выплачивало по 5 крон за каждого плененного врага. Броз был удостоен также малой серебряной медали «За отвагу»[31], но не успел получить ее, поскольку на Пасху в Буковине был тяжело ранен в бою с черкесами из Дикой дивизии, известными своей жестокостью. Ставшая для него судьбоносной битва у деревни Окно разворачивалась так: сначала его взвод встретился с идущими в наступление русскими. Броз приказал своим солдатам не стрелять, поскольку хотел сдаться в плен[32]. Но вслед за русскими прискакали черкесы и окружили его подразделение. «Мы даже не успели уловить тот момент, когда они появились и обрушились на наши окопы». Хотя он поднял руки вверх, на него напал черкес с двухметровой пикой, и Йосип стал отбиваться штыком. Поскольку Броз был отличным фехтовальщиком, он мог бы убить противника, но не хотел этого делать. В тот момент кто-то на огромном коне вогнал ему копье под правую лопатку на несколько пальцев в глубину. «Когда я обернулся, то увидел искаженное лицо другого черкеса и огромные черные глаза под густыми бровями»[33]. Он упал. Последним, кого он увидел, был русский солдат, набросившийся на черкеса, когда тот готовился нанести ему смертельный удар. Его взяли в плен вместе со всем батальоном, и он выжил, вероятно, лишь потому, что местные бабушки оказали ему первую помощь. Пришел в себя он только в госпитале[34].