Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

22 марта была отмечена попытка перехода группы примерно из 200–300 равногорцев на территорию Сербии в районе Любовии, отраженная силами сербских коллаборационистов. Так как угроза повторных попыток прорыва сохранялась, что было связано также с активизацией действий хорватских войск на противоположном берегу Дрины, командование 714-й дивизии приняло решение о развертывании непосредственно в районе реки подразделений РГЗО, которые, осуществляя постоянное разведывательное патрулирование вдоль берега, должны были воспрепятствовать пересечению границы силами теснимых хорватами четников. Приказом штаба дивизии от 26 марта 1-я (которой было приказано не брать с собой велосипеды) и 3-я сотни 1-го отряда под командованием майора Щукова (он же осуществлял общее руководство выделенными для охраны берега подразделениями) должны были передислоцироваться в Любовию, 5-я и 1-я сотни

3-го отряда во главе с гауптманом Всеволодом Маслашевским – в Рогачицу, а конный взвод штабной и один взвод 6-й сотни под руководством лейтенанта барона Андрея де Боде – в Цилину. Им предписывалось координировать действия с разместившейся в Любовии моторизированной разведгруппой I батальона 202-го танкового отряда (26 человек, включая одного офицера, пять легких пулеметов, автомобиль повышенной проходимости, по два мотоцикла с колясками и легких грузовика)[253].

Владимир Альбрехт после войны описывал характерный эпизод, произошедший во время марша 5-й сотни к Рогачице, когда ее передовое охранение под командованием лейтенанта Сергея Флегинского неожиданно столкнулось с четниками Дангича: «Вдруг, невесть откуда, как горохом посыпались четники. Боже, что это было за зрелище! Ни дать, ни взять – банда батьки Махно! А уж, относительно их оружия – любой коллекционер позеленел бы от зависти. Тут было представлено буквально все известное, малоизвестное и вовсе неизвестное огнестрельное оружие, от девятимиллиметрового маузера до австрийского карабина «манли-хер» включительно. И уж, конечно, у всех без исключения «камы» (специальные ножи).

Здоровенный бородач, явно на взводе, рявкнул:

– Стой! Ко иде? (Кто идет?)

Наш командир в свою очередь спрашивает:

– Кто вы такие! – на что ражий детина ответил:

– Мы – четники воеводы Дангича.

Поручик Флегинский потребовал проводить его к воеводе. Твердый и решительный тон русского офицера произвел должное впечатление на четника, понявшего, что его «молодцеватый» вид никого не испугал». Флегинский сообщил Дангичу о необходимости заготовки сена для целого батальона, следующего за дозором, после чего подтянувшаяся сотня начала устраиваться на ночлег, имитируя приготовления к прибытию более крупных сил. Утром выступили задолго до рассвета, предварительно выслав в село разведку, которая доложила, что четники ушли, побоявшись встречи с крупными силами[254].

Тем временем на территории Хорватии успешно развивалась операция «Трио II», начатая по личной инициативе командующего элитного подразделения Усташской войницы – «Черного легиона» – усташского подполковника Юре Францетича. Немецкое командование, первоначально отнесшееся к ней негативно, позже решило присоединиться к действиям против четников: 4 апреля наступавший из Зворника германский III батальон 737-го полка без боя занял село Дриняча, обстрелянное перед этим с сербского берега 3-й сотней 1-го и шестью минометами 3-го отряда РГЗО[255].

Наличие у повстанцев на противоположной стороне Дрины трех сильных станций постановки помех крайне затрудняло связь между передовыми частями и штабом отряда в Лознице – осуществлять ее можно было, лишь постоянно меняя частоты. Одна из радиостанций четников позже была уничтожена в результате обстрела из противотанковых орудий[256].

9 апреля произошел инцидент, связанный с тем, что некая группа, именуемая в послевоенных эмигрантских публикациях «усташами», по неизвестной причине обстреляла сербский берег в районе Любовии. Патрулями РГЗО был открыт ответный огонь, в результате которого стрелявшие отступили. Благодаря стараниям ряда послевоенных политически ангажированных публицистов, скупое описание данного эпизода «дружественного огня» было достаточно широко растиражировано и использовано для создания утверждений о крайне напряженных отношениях РГЗО с хорватами в районе границы. Что же действительно представляло собой данное происшествие? Командующий в Сербии сообщал о событиях того дня: «Из-за беженцев, которые бегут через Дрину в Сербию, на сербско-хорватской границе дошло до единичных стычек. Хорватские милицейские единицы неоднократно открывали огонь по немецким вооруженным силам, русским частям заводской охраны и гражданским лицам. Немецкие части, которые сразу же ответили на огонь, разогнали милицейские единицы»[257]. В оперативной сводке 714-й дивизии уточняется, что «хорватские легионеры» вели огонь по взводу 202-го танкового отряда в Любовии и частям РГЗО в Грабовице и Верхополе (5,5 и 8 км юго-восточнее нее) [258].

На основе этих документов можно сказать, что речь идет, вероятнее всего, не о военнослужащих усташских частей Францетича, а о действовавших в том же районе милиционных частях Добровольческой бригады Народного восстания бойника Мухаммеда Хаджиэфендича (так же известный как Легион Хаджиэфендича). Известно, что ранее в одном из разговоров с генералом Бадером Францетич обвинял милиционеров Добровольческой бригады в преступлениях против местного сербского гражданского населения, а также неоднократно требовал их разоружения[259].

Легион Хаджиэфендича был создан 22 декабря 1941 г. и относился к частям Домобранства, а не Усташской войницы. Он насчитывал до 6000 человек личного состава, структурно включал несколько отрядов, разделенных на роты, и использовался преимущественно для обороны мусульманских селений от партизан и четников. Домобранскую униформу носили лишь офицерский и частично младший командный составы, остальные бойцы были одеты в гражданское. Формирование отличалось слабой дисциплиной и не очень высокой надежностью; достаточно сказать, что в 1943 г. было отмечено массовое дезертирство и переход милиционеров к партизанам из-за нежелания быть включенными в состав формируемой 13-й дивизии войск СС «Ханджар» [260].