Луи ван Гал. Биография - Мартен Мейер

В основе конфликта с прессой лежали культурные различия. Журналисты видели в прямолинейном и консервативном ван Гале деспота и фанатика. В действительности же ван Гал – своего рода политическая аномалия; консервативный сторонник строгой дисциплины с футбольной философией, в которой во главе угла стоит коллектив. Неудивительно, что пресса не понимала его. Они не могли понять, что ван Гала не привлекает так называемое «общество вседозволенности» – общество, которое, по мнению тренера, оправдывает вандализм и поощряет апатию. Он полагал, что к этому приводит недостаток порядка, авторитета и уважения. Должны быть четкие правила, которые твердо соблюдаются, что создает ясность, справедливость и спокойствие. Но в силу своей профессии большинство журналистов не любят порядок, критикуют его. Они не поддерживают власти, а, наоборот, ставят их действия под сомнение, оспаривают их. При этом голландская пресса с подозрением относится к людям, которые, по ее мнению, держатся высокомерно.

Еще одна причина врожденной склонности голландцев к социал-демократии – протестантские корни страны. «Потому что все согрешили и лишены славы Божией». Отсюда следует, что, во-первых, все люди равны, а во-вторых, что слишком уверенные в себе личности подозрительны. Люди с «позициями» в лучшем случае не воспринимаются всерьез, а в худшем – высмеиваются. И хотя большинство голландцев в настоящее время уже совершенно не религиозны, такой протестантский эгалитаризм до сих пор накладывает отпечаток на их мышление. Никто не должен считать себя выше других людей. Христианство кальвинистского толка также развило и такие «голландские достоинства», как честность, добросовестность, трудолюбие. Ван Гал, представитель старой школы, обладает всеми этими качествами. Он честен и прямолинеен со всеми своими коллегами, откровенен как со своими руководителями, так и с подчиненными. Он отдается работе без остатка и считает своим долгом ответственно выполнять возложенные на него обязанности. Кроме того, он настоящий трудоголик.

В спортивной прессе Нидерландов из-за небольшого размера страны все друг друга знают, и поэтому среди журналистов довольно легко устанавливается единодушие или даже стереотипы. В случае ван Гала это не пошло ему на пользу. В начале своей карьеры его часто высмеивали в прессе за используемый им жаргон. К примеру, молодым репортерам было непривычно постоянное употребление им термина «сплачивание команды». Ван Гал говорил: «В первые несколько недель результаты были неважные, поэтому над ван Галом можно было насмехаться. Я полагаю, что вы должны приводить аргументы, оценивать стиль работы, а не издеваться над выражениями типа „сплачивание команды“, которое не особо популярно в футболе. Пресса полагает, что раз забивается мало голов, значит, игра плохая. Но на это можно посмотреть и с другой стороны: если игра была отличной, значит, должно быть больше голов. Чувствуете разницу?»

Ван Галу было трудно понять, что пресса и футбольные клубы тесно взаимосвязаны. В Голландии газеты и журналы продаются благодаря «Аяксу», но и обратное тоже верно: «Аякс», его спонсоры, игроки да и тренер тоже получают известность благодаря прессе. Именно пресса помогла «Аяксу», Данни Блинду и Луи ван Галу стать популярными и богатыми. Но этот аспект, казалось, совершенно ускользал от внимания голландца. Для него пресса была врагом, за которым надо было следить в оба глаза и по возможности останавливать на подходах: «По своей природе я человек тихий, но я быстро выхожу из себя, если замечаю, как пресса обнаруживает „факты“, которые не соответствуют действительности, или если я вижу враждебное отношение. Успех „Аякса“ основан на инвестициях и самоотверженности. Порой я ощущаю отсутствие признательности за это. Более того, я вижу, что некоторые только радуются нашим неудачам».

Если ван Гал считал, что репортер ведет себя несерьезно и нечестно, то применял к нему меры воздействия, внося в черный список. Журналисты, публиковавшие, по мнению ван Гала, некорректные репортажи или подвергавшие команду чрезмерной критике, по-прежнему сохраняли за собой право задавать вопросы на пресс-конференциях, но интервью они больше не получали: «Когда журналисты задают тупые вопросы, я безжалостно атакую их, потому что они плохо делают свою работу и наносят ущерб игрокам». Когда репортер журнала Voetbal International Тед ван Леувен задал «тупой вопрос», ван Гал дал ему свой знаменитый ответ: «Это вы такой дурак или я просто слишком умный?»

Поэтому у ван Гала двойственные отношения с прессой. С одной стороны, он жаждет внимания. С другой – его редко удовлетворяет то внимание, которое он получает. И в этом он не одинок. Есть как минимум еще один голландский футбольный тренер с натянутыми отношениями с прессой – это Дик Адвокат. Когда я работал над биографией Адвоката, я поговорил с Франсом Лермакерсом, историком клуба «АДО Ден Хааг», в котором тот начинал свою карьеру игрока. Лермакерс поделился интересным наблюдением, которое можно применить и к ван Галу: «У Дика постоянно возникали проблемы с журналистами. Он честный и негибкий человек, поэтому не производит хорошего впечатления, когда дело касается пиара. Подкованность в делах прессы – не в его характере. Честно говоря, в таком конфликте вы обречены на поражение. Достигнув определенного уровня, вы становитесь общественным достоянием и уже более не можете избегать всего того, что происходит около футбола. Кроме того, если бы не пресса, Адвокат никогда бы не стал таким знаменитым и богатым. Конечно, он не достоин того, чтобы с ним плохо обращались. Он слишком крупный футбольный эксперт и притом очень приятный человек. Да и игроки всегда поддерживали его». Лермакерс замечал, что требование тренера оставить его в покое несколько противоречиво, ведь, в конце концов, не только пресса извлекает выгоду из шумихи, но клубы, игроки и тренеры тоже. Добрую службу недовольным тренерам могло бы сослужить старое изречение: «Плохой рекламы не бывает».

Безусловно, журналисты постоянно перегибают палку и разжигают страсти мелких конфликтов, публикуют неподтвержденные сведения или делают очевидно фальшивые заявления. Как следствие, у ван Гала всегда были очень строгие правила общения игроков с представителями четвертой власти. Номер один в этом списке категорически запрещает ворошить грязное белье на публике. Все сказанное в раздевалке является конфиденциальным и должно оставаться внутри команды. Если у кого-то есть проблемы или жалобы, он должен идти с ними к ван Галу.

Чтобы научить игроков тому, что им следует говорить, а что нет, ван Гал даже устраивал для них тренинги по общению с прессой. В результате интервью с игроками «Аякса» стали обладать усыпляющим свойством. Единственный, кто мог вызвать скандал и кому это было позволено, был сам главный тренер.

Игровой стиль «Аякса» во времена ван Гала во многом был отражением характера тренера. Основная забота такого футбола – удержание и контроль мяча. Другие могли полагать, что такая игровая концепция означает смерть спонтанности, креативности, непредсказуемости и радости – именно тех сторон футбола, которые так привлекают игроков и зрителей. Но это ничего не значило для ван Гала. Обучение футболу в «Аяксе» также отражало это пристрастие к контролю; оно основывалось на научных или, по крайней мере, проверяемых данных. Вся информация по развитию игроков тщательно сохранялась и анализировалась. Любые отклонения от схемы немедленно записывались.