Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

«Историю с компроматом, – утверждает Д. О. Якубовский, – выдумали министры-силовики… Собирать… компромат – очень сложное дело. Есть более простой путь убрать чиновника. Для этого берется одно-два его распоряжения, как правило, из финансовой области, отслеживаются те, в которых исполнителями были коммерческие структуры… Все это можно сделать официально, чем я и занимался, когда сидел в Кремле. Как правило, все эти распоряжения принимались в нарушение установленного порядка выхода документов… В итоге государству причинялся ущерб»[499].

24-го В. Ф. Ерин снова потребовал от А. Ф. Дунаева заявление об отставке[500]. А когда опять получил отказ, отправился к Б. Н. Ельцину и добился подписания им указа об отстранении своего заместителя[501].

Борис Николаевич вернулся в Москву 25-го[502].

Несмотря на то, что это было воскресенье, в тот же день президент встретился с М. И. Барсуковым, Г. Э. Бурбулисом, П. В. Грачевым, А. М. Макаровым, М. Н. Полтораниным, В. Ф. Шумейко[503]. Что они обсуждали, мы не знаем, но 26 июля состоялось заседании Совета безопасности, на котором В. П. Баранников подвергся критике за трагедию, произошедшую на таджикской границе, когда нарушители границы расстреляли целую заставу[504]. Но все ограничилось выговором[505].

В тот же день, «поздно вечером, – пишет С. А. Филатов, – приехал ко мне на дачу В. Г. Степанков». «Валентин Георгичевич предупредил меня, что Баранников дал команду срочно собирать кормпромат на всех членов комиссии и тех, кто с ними сотрудничает. По его словам, уже было заведено семь уголовных дел», в том числе на Д. О. Якубовского. Медлить было нельзя: «Теперь – кто кого»[506].

Утром следующего дня С. А. Филатов поставил в известность об этом президента, и уже в 11.40 тот сообщил, что подписал указ об отставке В. П. Баранникова[507]. Временно исполняющим обязанности министра безопасности стал Николай Михайлович Голушко[508].

В истории этой отставки много неясного.

Прежде всего необходимо иметь в виду, что «западная фирма «Сиабеко», которой якобы удалось «купить» министра безопасности, на самом деле была не совсем западной, а может быть, и совсем не западной.

Курировавший с лета 1992 г. силовые министерства, а значит, и Министерство безопасности, В. Ф. Шумейко утверждает, что глава этой фирмы Б. И. Бирштейн был российским разведчиком[509].

Когда советская империя начала трещать по швам, именно «Seabeco» использовалась для перевода партийных денег за границу. Именно под ее крышей нашел приют занимавшийся тогда подобной деятельностью полковник КГБ СССР В. Веселовский[510].

По свидетельству Б. И. Бирштейна, Д. О. Якубовский тоже имел связи с КГБ СССР[511]. «Уточню от себя: – пишет И. И. Андронов, – Дима не был, как мне пояснили, кадровым сотрудником, а лишь, так сказать, внештатным»[512].

Получается, что министра безопасности «сдали» президенту сотрудники российских спецслужб! Из-за чего? Из-за 300 тысяч долларов! Даже если все это было бы правдой, невольно напрашивается вывод, что мы имеем дело с провокацией.

В связи с этим нельзя не обратить внимания на то, что Б. И. Бирштейн фигурирует в печати как «двойной агент», связанный с израильской разведкой[513]. Имеются сведения и о связях Д. О. Якубовского с Канадской службой безопасности и разведки[514], которая, по мнению некоторых специалистов – всего лишь филиал ЦРУ[515].

Но тогда получается, что к этой провокации были причастны не только российские, но и зарубежные спецслужбы.

По всей видимости, 27 июля В. П. Баранников попытался объяснить это Б. Н. Ельцину, выразив удивление, что президент доверяет сведениям, предоставленным «какими-то гомосексуалистами»[516].

Кого именно В. П. Баранников имел в виду, Борис Николаевич не уточняет. По сведениям, появишимся в печати, речь шла о Д. О. Якубовском и А. М. Макарове, последний из которых, кроме того, именовался агентом КГБ (по кличке «Татьяна»), тоже якобы перевербованным зарубежными спецслужбами[517].