Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования 1941-1944 - Александр Гогун

Обстоятельства разгрома подобных групп можно проследить по немецким документам.

Сотрудники одной из полевых комендатур юга Украины сообщали коллегам, что в конце июня 1942 г. в Мелитополе десантник Николай Пономаренко добровольно сдался немецким властям:

Комендатура тайной полевой полиции Вермахта с юго-востока Черниговской области доносила по инстанции, что в начале июля 1942 г. в указанном районе было сброшено 14 парашютистов. Один из них поранился при приземлении и должен был быть зарезан ножом своими товарищами, чтобы исключить возможность попадания сведений в руки немцев:

Участники пойманной немцами в районе г. Славуты (Каменец-Подольская, ныне Хмельницкая область) группы парашютистов, вероятно, подчиненной ГРУ, на допросе показали, что в Генштабе Красной армии им заявили о скором готовящемся наступлении в районе Ржева. 21 ноября Генрих Гиммлер направил эти данные Гит-леру[206]. Отметим, что советское наступление — знаменитая «Ржевская бойня» — начавшееся 25 ноября 1942 г., захлебнулось в ходе многочисленных бесплодных лобовых атак.

В обобщающем обзоре СС за вторую половину 1942 г. описывался успех полицейских мероприятий в степях:

Полтора года выбрасывая партизан в голую степь, организаторы зафронтовой борьбы все же наконец поняли бессмысленность таких действий:

Те же партизанские отряды, которые воевали еще с 1941 г. и успели приобрести ценный опыт, в середине — второй половине 1942 г. причиняли существенное беспокойство оккупационной администрации на северо-востоке УССР. На этой территории инициатива переходила от одной противоборствующей стороны к другой.

В мае-июле 1942 г. на территорию Сумщины из Брянских лесов совершил поход отряд С. Ковпака. Первоначально были проведены успешные бои с полицией, венгерскими и немецкими частями, однако к середине июня 1942 г. немцы сумели сосредоточить против партизан значительные силы и окружить отряд. Дальнейшие события описывает немецкий документ:

Ковпак в оперативном отчете объяснял причины неудачи рейда: «Усталость личного состава, большое количество раненых, отсутствие боеприпасов и взрывчатки, усиленный нажим превосходящих сил противника — все это вместе требовало выхода из создавшегося положения. После 9-дневного маневрирования по Путивльскому,

Шемлыгинскому и Глуховскому районам [Сумской области] было принято решение — выйти в Брянские леса»[210].

В июле-августе 1942 г. из Белоруссии в Черниговскую область вышло соединение А. Федорова. Его действия СД описывала для высших военных инстанций Третьего рейха как кровавое побоище: «В районах Холмы, Корюковка и Понорница разбойничьими шайками в силе более 1000 человек многие населенные пункты были заняты, разрушены, жители истреблены. В настоящий момент еще идут бои, результаты которых еще неизвестны»[211]. СД по какой-то причине «приукрашивала» А. Федорова — донесения соответствующих тыловых структур Вермахта[212], в зону ответственности которого входила Черниговщина; документы самого соединения[213] и опрос жителей указанных районов[214] однозначно свидетельствуют: масштабной резни тем летом федоровцы не устроили. Речь шла о боях с полицией, венграми и немцами, убийствах полицаев и старост, в ряде случаев — членов их семей, а также сожжении не целых деревень, а хат коллаборационистов. Возможно, сотрудники СД зачем-то решили «списать» на федоровцев действия самих немцев в этой местности или, вероятнее даже, мадьяр. Например, сам глава Черниговского обкома сообщал в докладной записке в УШПД об участии «в зверствах и грабежах воинских частей вассальных государств (румын, венгров, финнов, итальянцев и др.). Из них больше всего издеваются над мирным населением наряду с немцами, венгры, финны»[215].