Великий князь Рюрик. Да будет Русь! - Михаил Савинов

Именно в правление Василия III появляется «Послание» Спиридона-Саввы, и на его основе создается «Сказание о князьях Владимирских». Эта легенда была использована по прямому своему назначению в 1547 г. – при венчании на царство преемника Василия, Ивана IV. И конечно же, «Сказание» почти сразу попало на страницы летописей.

Для русского летописания XVI в. – это время несомненного расцвета. Единое, обширное, мощное государство должно было, по мысли своих правителей, обладать и столь же мощным историческим повествованием. В начале века появилось «Сказание о Мамаевом побоище» – самая большая из повестей, рассказывающих о Куликовской битве. В правление Ивана Грозного создаются огромные, многотомные летописные своды, основанные на множестве источников. Самые большие летописи этого времени – Никоновская (о ней будет подробно рассказано в следующей главе) и Воскресенская. Именно в Воскресенской летописи впервые появился рассказ о происхождении Рюрика от «Августа кесаря» и о передаче на Русь «даров Мономаха». Есть подобный рассказ и в «Степенной книге» (полностью она называется «Книга степенная царского родословия») – большом историческом сочинении, излагающем историю династии Рюриковичей по «степеням» – поколениям. Обращались к «Сказанию» и многие книжники следующего столетия (хотя в политической практике идеи «Сказания» давным-давно уже не использовались). Рассказы поздних летописей, посвященные передаче на Русь византийских регалий, обычно не имеют прямых параллелей между собой и восходят непосредственно к «Сказанию о князьях Владимирских», а изредка – даже к «Посланию» Спиридона-Саввы, которое время от времени переписывали в составе сборников. Происхождение династии и передача даров осознавались как реальный факт, и русские летописцы, упоминая Рюрика, стали как нечто само собой разумеющееся писать: «А от роду ему суща Августа кесаря римскаго…», уже не удовлетворяясь старой легендой «Повести временных лет».

Внимательный читатель уже обратил внимание на любопытную особенность: чем дальше разные истории про Рюрика отстоят от времени Рюрика, тем больше в них новых деталей и новых героев. Но уже в самом первом варианте легенды, на страницах «Повести временных лет», Рюрик действует не один. Настала пора повнимательнее присмотреться к его родственникам и сподвижникам, некоторые из которых могут оказаться значительно более реальными, чем сам первый князь Руси.

Прежде всего: у Рюрика есть два брата – Синеус и Трувор. Имена их пытались объяснять различными способами – и как скандинавские, и как славянские. Некоторые ученые доказывали, что перед нами вообще не имена как таковые, а неправильно понятые летописцем скандинавские слова «со своим родом и верной дружиной», хотя на самом деле в древнескандинавском языке эта фраза, если построить ее в соответствии с правилами языка, не созвучна с именами Синеуса и Трувора.

Скорее всего, перед нами опять же североевропейские имена, но подвергшиеся искажению. Орфография в летописи – ненормализованная, летописцы пишут как слышат и вполне могут исказить имена при передаче. Учитывая тот момент, что перед нами один из самых четко опознаваемых в легенде о Рюрике фольклорных сюжетов, вопрос об именах Синеуса и Трувора практически теряет смысл.

Вспомним, где обосновались братья Рюрика после прихода на Русь. Первый сел на Белоозере, второй – в Изборске. Таким образом, один из братьев управлял востоком Новгородской земли, другой – западом.

Но Белоозера в IX в. еще не существует, этот город возник позже, примерно в середине X в. Появление Белоозера было связано с проникновением восточных славян в область веси – финского племени, от века жившего в этих местах. К XI в. Белоозеро стало настоящим древнерусским городом, в котором вместе жили славяне и местные финны. Позже эпидемия страшной болезни выкосила этот город настолько, что его пришлось перезакладывать на новом месте, где и стоит современный Белозерск.

Несколько старше Белоозера Крутик – другое весское поселение, лежавшее к северу от Белого озера. Материалы раскопок Крутика дали немало информации для изучения традиционных ремесел – литья и резьбы по кости. Скандинавские древности и в Крутике, и на Белоозере относительно редки. Так что следы Синеуса (если, конечно, верить в его реальное, а не фольклорное происхождение) проследить пока невозможно.

Более благополучно обстоят дела с Трувором, вторым братом Рюрика. Изборск – город очень древний, и в IX в. он уже существует на своем месте. Если Крутик и ранее Белоозеро – это финские поселения, то Изборск – славянский город, племенной центр славянского союза кривичей.

Кривичи – это один из тех союзов племен, которые подвергались поборам «варягов из-за моря», а позже вместе с другими северными славянскими и финскими племенами звали на княжение Рюрика – занимали огромную территорию – от Пскова до верховьев Волги, куда они стали проникать в IX в. Археологический предшественник кривичей – это так называемая культура длинных курганов. Ближайшими соседями кривичей были балты, и в материальной культуре кривичей много балтских и даже финских черт. Например, кривичи – единственное славянское племя, женщины которого носили зооморфные[32] украшения-привески в виде небольших коньков. Эти коньки – характерное украшение кривичей, а не заимствование у какого-нибудь финского народа. Такие финские импорты часто встречаются в пограничных областях, где славяне и финны жили бок о бок.

Трувора в Изборске помнят. Местоположение старого города так и называется – «Труворово городище». Это высокий холм, поднимающийся над живописной долинкой. Еще в Изборске есть каменный Труворов крест, относящийся, конечно, не ко временам язычника Трувора, а к значительно более позднему времени.

Подобные предания возникли очень поздно, в тот момент, когда книга, заключавшая в себе историческое знание, перестала быть запредельно дорогим изделием. Тогда история призвания варягов стала широкодоступна и породила ряд местных поверий, бытующих в «местах боевой славы» варягов. Впрочем, на Белом озере подобной легенды нет.

Не все благополучно и с Новгородом, где осел сам основатель династии. Исследования археологов показывают, что основан он был где-то во второй четверти Х в., так что сесть на княжение именно в Новгороде Рюрик никак не мог.

Возникает естественный вопрос: если Новгород – новый город, то какой же город является по отношению к нему старым?

Таким предшественником вполне могло быть Рюриково городище[33], которое находится несколько выше Новгорода по течению Волхова. Немалую часть населения городища составляли скандинавы – дружинники и купцы. Впрочем, на Городище найдены и фрагменты западнославянской керамики.

Городище древнее Новгорода по крайней мере на сто лет, древнейшие найденные там предметы датируются IX в. С основанием Новгорода жизнь на городище отнюдь не закончилась, никуда не делись и скандинавские древности. Нельзя исключать, что при «Новом городе» старое селение играло роль некоего отдельно расположенного гарнизона. Такие дружинные гарнизоны в раннем Средневековье хорошо известны.