Вторжение. 22 июня 1941 года - Алексей Исаев

Время в данном случае работало на немцев: с запада, от Лаздияя подходили два пехотных полка 5-й пд. Таким образом, около 16.00 преимущество сил вторжения становилось 8-кратным, а дополнительно удар усиливали танки. Однако задержка в наступлении заставила командира корпуса Кунцена искать другие варианты. Как записано в ЖБД 12-й тд: «38-й мцб 18-й пд хорошо продвинулся по южной дороге и теперь использует ранее 22-го мцб предназначенную для 12-й тд дорогу на Меркине». Почему же «желтую майку лидера» отдали соседу?

Подбитый под Алитусом танк БТ-7.

На правый фланг LVII корпуса была поставлена 18-я моторизованная дивизия. Множество озер в полосе наступления корпуса Кунцена заставило направить это соединение вдоль единственной дороги, проходившей южнее озерной системы, практически по разграничительной линии с соседом, 9-й армией ГА «Центр». Другого варианта у немцев здесь не было – озера в полосе 18-й мд были вытянуты с севера на юг, продираться через них по проселочным дорогам с негарантированной сохранностью мостов было бы безумием. Это привело к тому, что локтевая связь в начале наступления между 12-й тд и 18-й мд отсутствовала. Поэтому 18-й мд была поставлена ограниченная задача: половиной сил (т. е. одной боевой группой) атаковать на Капчаместис, далее выйти к Неману южнее Меркине и форсировать реку. Командиром дивизии генерал-майором Херляйном была сформирована вокруг 30-го мотопехотного полка боевая группа «Герлиц». 30-й мп был усилен артиллерией, саперами и мотоциклетным батальоном. Боевая группа «Герлиц» в свою очередь была разбита на два отряда, Бергера и фон Эрмансдорфа. Оставшиеся подразделения 18-й мд составили группу «Лейзер», которую передали в резерв 9-й армии.

Противник одной немецкой боевой группы был типичным для данного направления. На пути 18-й мд находились четыре погранзаставы 107-го погранотряда. В глубине, в районе Капчаместиса, находился один батальон 112-го сп 23-й сд и саперный батальон 167-й сд, занимавшиеся строительством укреплений.

Начало войны описано в ЖБД 18-й мд фразами, уже достаточно привычными для первых часов войны: «В 3.05 группа Герлитц выступила через границу. Для врага, видимо, полностью внезапно. Как потом показали пленные погранчастей, они в своих домах были застигнуты врасплох открытием немцами огня. Регулярных частей на границе нет».[122]

Однако эти обычные для немецких оперативных документов фразы лишь частично отражают происходившее в озерном краю. Мост недалеко от границы через протоку между двумя озерами, Чарны Кокнер и Ямка, успели взорвать, и группа Бергера застряла на этом рубеже до 10.30. Наступление вдоль дороги оказалось сорвано. Однако второй отряд «Герлица» (фон Эрдмансдорфа) с юга, фактически из полосы соседнего округа, пробился через лесной массив на дорогу далеко к востоку от взорванного моста. В этот момент пришел час «бранденбургеров», приданных 18-й мд – 50 человек под командованием лейтенанта Колмейера. В докладе в штаб LVII AK их действия описывались следующим образом:

«С началом наступления группе удалось захватить мост в Капчяместисе, разминировать его и в течение 3 часов удерживать в своих руках до подхода частей и подразделений 18 мд в 6.15. В группе Колмейера 4 раненых, в то время как благодаря превосходным действиям группы русские имеют большие потери убитыми и ранеными».[123]

Следует подчеркнуть, что успех здесь был достигнут немецкими диверсантами в особых условиях. Находившийся в районе Капчяместиса батальон из 23-й сд принадлежал к еще только выдвигавшейся к границе из района Даугавпилса дивизии. Он, скорее всего, не имел никакой надежной связи с вышестоящими штабами. Саперный батальон также был далеко от своей дивизии. Поэтому не исключено, что именно «бранденбуржцы» стали теми, кто «известил» бойцов и командиров двух батальонов о начале боевых действий. Потеря моста стала частной, но ощутимой неудачей советских войск в полосе наступления LVII корпуса. В какой-то мере эту неудачу удалось отыграть несколько часов спустя, когда в 8.00 немцы вышли к мосту на той же дороге у деревни Куланце. Здесь в бою, продолжавшемся два часа, участвовала также советская артиллерия. Мост в итоге был разрушен.

Тем временем в ЖБД 3-й танковой группы появляется запись: «Воздушная разведка сообщает, что мелкие группы русских отходят к Неману. Следовательно, необходимо как можно скорее добраться до Немана, прежде чем русские смогут организовать там оборону. LVII AK, который из-за заграждений и сложной местности продвигался вперед медленно, отдается по телефону приказ двигаться в сторону Немана развернутым строем».[124]

Предположения немецкого командования были в целом правильными. План командования ставшего Северо-Западным фронтом Прибалтийского особого военного округа действительно предусматривал организацию обороны по Неману. Однако к реке в это время (9.40 берлинского времени) отходили преимущественно безоружные строительные части, организовать оборону на рубеже реки они не могли. По данным воздушной разведки, штаб Гота начал торопить корпус Кунцена. Это заставило командира корпуса сначала изменить задачу 18-й мд, приказав ей «достичь моста в Меркине», а несколько позже воодушевить на подвиги словами «Положение очень благоприятное! Вперед на Меркине!». Напомню, что первоначально задача прорыва к Меркине ставилась 12-й тд, которая на тот момент застряла у Сэрэе. Ответом командира 18-й мд на приказ Кунцена стал ввод на шоссе мотоциклетного батальона. Однако 15 км до местечка Лейпалингис боевая группа 18-й мд шла до 15.30, преследуя отходящие от рубежа к рубежу советские части. В Лейпалингисе обстановка позволила бросить на Меркине передовой отряд мотоциклистов.

Брошенный в капонире у южного моста в Алитусе танк Т-28.

Мост в Меркине охранял гарнизон 7-й роты 84-го полка 9-й дивизии НКВД. Гарнизон численностью 21 человек возглавлял младший лейтенант Г. К. Пасечник.[125] Мост был подготовлен к взрыву. Через него в течение дня отходили строительные части, автомашины с семьями комсостава. Нельзя сказать, что в город еще не пришла война – в течение дня он подвергался бомбардировкам с воздуха, горел. Появившиеся в 16.30 у моста мотоциклисты были, мягко говоря, неожиданностью. Мост в Меркине все же был в 45 км от границы по прямой. Однако саперы успели поджечь бикфордов шнур. Согласно немецкой версии событий командир мотоциклистов лично выдергивал горящий шнур из заряда взрывчатки, за что получил впоследствии Рыцарский крест. Что случилось с охраной моста, неизвестно, их командир Г. К. Пасечник числится пропавшим без вести.