Нефтяной король. Секретная жизнь Марка Рича - Дэниел Амманн

Весной 1979 г. началось одно из самых поразительных деловых партнерств прошлого века. Вскоре после революции антисемитский, антикапиталистический и антиамериканский режим Хомейни решил вести бизнес не с кем иным, как с американским евреем Марком Ричем. Новая иранская власть, разорвав большинство контрактов шахских времен, решила в конце концов продолжать вести дела с одним из главных партнеров беглого шаха.

«Они выполняли прежние договоренности, — рассказывает мне Рич за ланчем. NIOC по-прежнему продавал Marc Rich + Co. 8–10 млн т (60–75 млн баррелей) нефти в год — в полном соответствии с контрактом, который Рич заключил с правительством Мохаммеда Резы Пехлеви. — И не предъявляли никаких претензий», — буднично продолжает Рич, словно в его рассказе нет ничего особенного.

Я спрашиваю, как ему, работавшему с шахом, удалось войти в доверие к режиму Хомейни. Его лаконичный ответ помогает понять, почему такие трейдеры, как Рич, существуют и пользуются огромным спросом: «Мы просто оказывали им услуги. Покупали, перевозили и продавали их нефть. Они этого не умели, а мы умели».

Самые лучшие, самые опытные менеджеры NIOC шахских времен эмигрировали из страны вслед за шахом, иностранные специалисты также покинули страну. Новое руководство иранской нефтяной отрасли не обладало необходимым опытом. Их поставили во главе нефтяной компании по идеологическим и религиозным соображениям. Они не знали даже основ торговли сырьем, они не разбирались в вопросах оплаты, страховки, погрузки-разгрузки, транспортировки. «Их явно ничему не научили», — говорит Рич. Значит, новые директора NIOC зависели от компании Рича? Без него они были бы беспомощны? «Они вели себя иначе, — смеется Рич, — но в каком-то смысле это так».

Рич поддерживал гораздо более интенсивные и длительные деловые отношения с Ираном, чем об этом было известно раньше. Конечно, он заключил с иранцами не только те пять сделок, которые перечислил в обвинительном заключении федеральный прокурор Рудольф Джулиани. Ежегодно перезаключавшийся контракт с Ираном действовал и во время кризиса с заложниками. «Это было политическое событие, не влиявшее на бизнес, — говорит Рич. — Очень неприятное для заложников и унизительное для Америки, но на бизнес оно не влияло. Мы продавали их нефть, потому что имели возможность ее купить по выгодной цене. Вот почему мы занимались этим бизнесом. Мы никого не заставляли покупать у нас или продавать нам нефть. Продавец всегда продавал, потому что это было ему выгодно, а покупатель покупал по той же причине. Это был бизнес». Я спросил, сколько времени он торговал с Ираном. «Все время, пока не продал компанию правлению», — ответил он. То есть до 1994 г.[81]

Второй глобальный нефтяной кризис 1979 г., как и первый кризис, вызванный арабским нефтяным эмбарго 1973 г., был для Марка Рича даром небес. Опираясь на информацию, полученную от своих контрагентов в нефтедобывающих странах, Рич полагал, что политическая ситуация на Ближнем Востоке и дальше будет нестабильной. Он был уверен, что цены на нефть в среднесрочной перспективе будут расти. Поэтому он продолжал искать новых поставщиков и был готов заключать с ними долгосрочные контракты по высокой на тот момент цене.

Иран для Рича однозначно был самым главным (хотя и не единственным) источником нефти. Как мы уже говорили в предыдущей главе, Жак Ачуэль еще до кризиса заключил для Marc Rich + Co. долгосрочный контракт с Эквадором. Очень важным было и сотрудничество компании с двумя африканскими государствами. Расположенная в Западной Африке Нигерия в 1970-х гг. вышла в лидеры континента по экспорту нефти. Эта самая населенная африканская страна — яркий пример так называемого «ресурсного проклятия». Обильные запасы нефти не идут на пользу ее жителям. В Нигерии часто случаются перевороты, и новые властители набивают себе карманы, грабя природные богатства страны. Рич, имеющий богатый опыт работы с Нигерией, называл ее «мировой столицей коррупции». «Очень неприятная ситуация для народа, — говорил он, качая головой. — Такая богатая ресурсами страна, а людям от этого ничего не достается». Впрочем, это не помешало Ричу заключить в ноябре 1976 г. и сентябре 1978 г. долгосрочные контракты с государственной Nigerian National Petroleum Corporation на поставку более 15 000 баррелей нефти в день. В 1976 г. он заключил крупный долгосрочный контракт и с марксистским режимом в Анголе (см. гл. 14).

Рич считает важным компонентом своего успеха стратегический, долгосрочный подход. «Для меня это всегда было очевидно. Нам необходимы долгосрочные связи с контрагентами. Долгосрочные договоры о поставках были нашим огромным преимуществом. Нам хватало нефти, а нашим конкурентам — нет». Он мог поставлять американским (и европейским) компаниям нефть, в которой они так отчаянно нуждались. «Рич был надежным трейдером: если он говорил, что у него есть нефть, значит, нефть у него действительно была», — рассказывал один из бывших американских покупателей.[82] «Марк Рич всегда выполнял свои обязательства и был на хорошем счету у крупных корпораций», — соглашается директор компании Chevron по международной торговле нефтью Ричард Перкинс.[83]

Внезапно иссякнувший поток иранской нефти привел к серьезным проблемам в Соединенных Штатах, импортировавших примерно 1 млн баррелей иранской нефти в день — 6 % общего потребления США. Относительно небольшое, казалось бы, снижение поставок пробило серьезную брешь, и на бензозаправках вновь выстроились длинные очереди. В своей речи о кризисе доверия президент Картер назвал энергетический кризис «моральным эквивалентом войны».[84] Особенно тяжко это ударило по небольшим американским компаниям, входившим в иранский Международный нефтяной консорциум. Этот консорциум, состоявший из государственной иранской нефтяной компании, англо-голландской, французской и американских компаний, был основан в начале 1950-х гг. после национализации иранской нефтяной промышленности. После хомейнистской революции он распался.[85] И если американские корпорации Exxon, Gulf Oil и Mobil могли восполнить недостаток нефти из других источников, то компании поменьше, такие как Atlantic Richfield, оказались на грани банкротства.