Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность - Гила Лоран

Видно, что ведущую роль в иудео-христианской полемике играли вероотступники – крещеные иудеи: они хорошо владели материалом – знали не только Писание, но и раввинистическую литературу; они стремились выслужиться, сделать церковную карьеру, и организация диспута представлялась для этого отличным средством; наконец, вполне вероятно, что они искренне были убеждены в правоте принятой ими христианской религии и хотели доказать это своим бывшим единоверцам и побудить их тоже перейти в христианство. Полемизировать любили и обратные вероотступники – «отпавшие» в иудаизм христиане; их, конечно, было значительно меньше, и известно о них меньше: христианская сторона эту тему не любила, видя в ней унижение и оскорбление католической веры и церкви, а еврейская опасалась обвинений в прозелитизме, в злоумышленном совращении христиан в «иудейский обряд». Между тем само это явление – добровольное обращение в другую веру и постоянное наличие некоторого числа прозелитов (апостатов) – очень существенно. Оно свидетельствует о том, что граница между религиями и между сообществами была проницаема в обоих направлениях, что были контакты, позволявшие предварительно ознакомиться с чужой верой, что за фасадом официальных диспутов, полемических сочинений и канонических запретов била ключом несколько иная жизнь.

Крупный британский еврейский историк Сесил Рот (1899–1970), выпускник и преподаватель Оксфорда, собиратель еврейских рукописей и предметов ритуального искусства, главный редактор 22-томной англоязычной Encyclopaedia Judaica, был чрезвычайно плодовитым автором. За свою жизнь он опубликовал более шести сотен книг и статей, посвященных истории евреев Англии и Италии, евреям в эпоху Возрождения, еврейскому искусству, вкладу евреев в мировую цивилизацию и проч. В ряде своих статей Рот затрагивал острые и традиционно табуируемые в еврейской историографии темы. У нас еще будет случай убедиться в этом в дальнейшем, пока же обратимся к его статье 1936 года «Праведные геры». Геры – это прозелиты, иноверцы, принявшие иудаизм и примкнувшие к еврейскому народу. В этой статье Рот использует расчеты, согласно которым, поскольку к началу XX века евреев в мире насчитывалось уже 16 миллионов, в середине XI века их должно было быть около миллиона. Но в XI веке миллиона евреев не было, а значит, еврейское население пополнялось инородцами-прозелитами, и ни один современный еврей не может с уверенностью похвастать чистотой крови.

«Сесил Рот, историк без слез». Мемуары Ирен Рот (Нью-Йорк, 1982)

Прозелиты всегда были, утверждает Рот, а в определенные исторические периоды – например, в эпоху Второго храма, в Римской империи и в раннесредневековой Европе – составляли довольно заметное явление, хотя еврейская традиция предписывает настойчиво отталкивать прозелитов, дабы убедиться, что их намерение твердо и искренно. Кроме того, для еврейских общин под властью христианской церкви прозелитизм был опасен, ибо чреват гонениями, и его тщательно скрывали, да и впоследствии говорить о нем было не принято. Гораздо более известны случаи зеркального вероотступничества – из иудаизма в христианство: евреи-апостаты информировали своих новых единоверцев о Талмуде и еврейских обычаях – истинных и вымышленных, переводили еврейские канонические тексты, вели антииудейские диспуты и сочиняли трактаты. Но христиане-апостаты тоже встречались и чрезвычайно раздражали и тревожили католическую церковь – чем дальше, тем больше.

На пике своей карьеры молодой и знатный дьякон Бодо, обласканный аахенским императорским двором, неожиданно покинул лоно победившего католицизма и бежал к андалусийским евреям – униженному меньшинству, находившемуся к тому же под властью мавров. Как такое могло произойти? Напрашивается ответ cherchez la femme: клирик, скованный обетом безбрачия, поменял веру и образ жизни, дабы жениться на прекрасной еврейке. Однако источники, при всей их скудости, все же намекают на иные причины – менее сентиментальные, но более любопытные.

* * *

Это стихотворение посвятил Бодо Валафрид Страбон (809–849), монах и богослов, агиограф и поэт, один из самых ярких представителей каролингского возрождения. Младший современник Страбона («возлюбленный отрок»), Бодо родился, вероятно, в середине 810-х годов. Источники единогласно сообщают, что он происходил из знатного алеманнского рода, получил блестящее образование, занимал церковную должность и вращался при аахенском дворе. Например, лионский архиепископ Амуло характеризует Бодо так: «придворный дьякон благородного происхождения, благородного воспитания, занятый на церковной службе и находящийся в изрядной близости к монарху». Будучи дружен со Страбоном, в 829 году ставшим наставником принца Карла, младшего сына императора Людовика Благочестивого от его второй жены алеманнки Юдифи, Бодо, по-видимому, также был близок к принцу. Как минимум он входил в алеманнский кружок, сложившийся вокруг молодой императрицы.

Людовик Благочестивый в образе воина Христова.

Миниатюра из манускрипта 826 года

Одна из основных позднекаролингских хроник – «Бертинские анналы» – под 839 годом, между рассказами об усобице Людовика с сыновьями и о наводнении во Фризии, сообщает: