Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

Как утверждает сам А. И. Лукьянов, осенью 1990 г. ему позвонили из Союза адвокатов и сообщили о злоупотреблениях в Западной группе войск, после чего он согласился принять секретаря этого Союза. Им оказался Дмитрий Олегович, который представил спикеру Верховного Совета СССР соответствующую записку. Когда А. И. Лукьянов передал ее М. С. Горбачеву, тот заявил ему: «Не вмешивайтесь»[431].

После этого Д. О. Якубовский принял участие в организации избирательной кампании генерала армии Константина Ивановича Кобеца[432]. Затем оказался в Швейцарии, в фирме уже упоминавшегося Б. И. Бирштейна[433].

В конце 1991 г. К. И. Кобец возглавил Комитет по военной реформе и пригласил Д. О. Якубовского к себе[434]. 4 января 1992 г. последний получил звание лейтенанта юстиции[435]и 1 марта стал сотрудником названного Комитета[436]. К. И. Кобец представил его вице-премьеру В. Ф. Шумейко[437]. 8 июня 1992 г. тот назначил его своим советником[438]. 8 июля Е. Т. Гайдар упразднил эту должность[439], но карьере Д. О. Якубовского это не помешало. 16 июля ему присвоили звание майора юстиции, 21 июля он стал полковником[440]и заместителем начальника одного из управлений Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ)[441].

А дальше произошло что-то, вообще не постижимое уму.

17 сентября В. Ф. Шумейко подписал документ о создании в правительстве новой должности – «полномочного представителя правоохранительных органов, специальных и информационных служб» и назначил на эту должность Д. О. Якубовского[442]. Уже был заготовлен проект указа о присвоении ему звания генерал-майора[443].

Быть бы Диме генералом в 29 лет, если бы в дело не вмешался бывший тогда секретарем Совета безопасности Ю. В. Скоков[444], а прокуратура не заинтересовалась коммерческой деятельностью будущего генерала. В результате, как писали газеты, 22 сентября Д. О. Якубовский едва не оказался за решеткой[445].

В спешном порядке Дмитрий Олегович вынужден был уехать за границу. Газеты утверждали, что спасли его В. П. Баранников и А. Ф. Дунаев[446]. А. Ф. Дунаев отрицает это[447].

На этот раз Б. Бирштейн отправил Д. О. Якубовского руководить канадским отделения своей фирмы в Торонто, куда беглец переселился[448]вместе со своей четвертой женой Мариной Краснер[449].

В конце мая 1993 г. Б. И. Бирштейн позвонил Д. О. Якубовскому и поинтересовался, не даст ли он показания против В. Ф. Шумейко[450]. Дима согласился и 11 июня прилетел в Москву[451].

Не позднее 16-го он должен был вернуться за границу[452]. 17-го планировалось выступление Н. И. Макарова в Верховном Совете по делу о коррупции в высших эшелонах власти[453]. Обратите внимание, именно 16-го завершился первый раунд Конституционного совещания. 17-го на страницах «Правды» появилась статья «Кого поразит молния».

Дело «о коррупции должностных лиц», одним из фигурантов которого стал В. Ф. Шумейко, было заведено 22 июня 1993 г.[454]. 24 июня Н. И. Макаров выступил в Верховном Совете[455]и заявил, что почти все выдвинутые А. В. Руцким обвинения находят свое подтверждение[456].