СМЕРШ без грифа "Секретно" - Юрий Ленчевский

Чекист не стал скрывать от него своего мнения о том, что именно он, Малышев, вполне подходит для выполнения важного задания советской контрразведки в тылу врага.

– Но для такой работы необходимо ваше добровольное согласие, – подчеркнул старший лейтенант.

– В чем суть задания? – спросил Малышев.

– Надо проникнуть в немецкую военную разведку.

– Коротко, но ясно, – заметил Малышев и задумался. Потом твердо сказал: – В принципе я согласен.

– Я и не ждал другого ответа.

– Но у меня к вам ряд вопросов. Первый: каким путем я окажусь на той стороне?

– Как перебежчик.

– Перебежчик – это предатель. А у меня есть родные… Жена, сестра, правда, двоюродная, Таней зовут… – Он представил себе любимую жену Валю, задорную, смеющуюся Таню. – Нет, добровольно сдаться в плен врагу не могу.

– Другого пути у нас нет. Этого требуют интересы дела, нашей борьбы с врагами, – спокойно убеждал Малышева старший лейтенант. – Даже легкая тень не упадет на ваше доброе имя – об этом мы побеспокоимся. Вам необходимо оказаться в плену у немцев. Военнопленных немцы вербуют в свои разведывательные школы, из них готовят свою агентуру. К перебежчикам они расположены больше. И это важно на первом этапе вашего пребывания в плену.

Против Ленинградского и Волховского фронтов активно действовал крупный орган немецкой военной разведки – абверкоманда-104, приданная группе армий «Норд». Она дислоцировалась в Пскове и имела в своем подчинении две абвергруппы. Одна из них – при 18-й немецкой армии, войска которой блокировали Ленинград с юга. Подготовку агентов-разведчиков и радистов для заброски в расположение и на коммуникации наших войск абверовцы вели в разведывательных школах. Чекистам было известно, что одна из них располагается в городе Валга, на границе Эстонии и Латвии. В распоряжении абверкоманды-104 имеется мощная приемопередающая радиостанция «Марс». Этим условным наименованием абверовцы прикрывают свой разведывательный центр. О замыслах «Марса», деятельности его шпионских школ чекисты почти ничего не знали. Перед ними была поставлена задача принять самые энергичные меры, чтобы проникнуть в тайны «Марса», иметь там свои глаза и уши. Это Малышеву и предстояло сделать.

– Для успешного решения этой задачи мы подготовим для вас такую легенду, чтобы ей поверили немцы. Она должна заинтересовать вражескую разведку, помочь вам оказаться там, где нужно нам, – говорил Малышеву чекист Маковеенко.

– А где? Можете сказать? – спросил Малышев.

– Разумеется. Против нашего фронта активно действует разведывательный орган абвера «Марс». Это – главный объект вашего внимания. Попасть туда – большая удача.

Не обращая внимания на объявления о воздушной тревоге и артиллерийских обстрелах города, Маковеенко и Малышев подолгу занимались вместе. Они готовились к трудному рейду: в деталях разрабатывали операцию перехода разведчика к немцам, изучали район его будущих действий на той стороне. Не раз советовались с подполковником Соснихиным, другими старшими товарищами. Чекист Маковеенко не уставал повторять:

– Противник будет относиться к вам с недоверием, сбивать с данных вами показаний. Не торопитесь с ответами, ни в коем случае не меняйте показаний. Не допускайте поспешности, навязчивости, излишнего любопытства. Немецкая контрразведка будет подсылать к вам провокаторов… Нельзя забывать, что абверовцы не доверяют своим агентам и постоянно проверяют их. Порой самыми изощренными методами. Провокаторы, осведомители, внезапные проверки и обыски – обо всем этом нужно помнить каждую минуту. В общении с окружающими старайтесь не задавать вопросов, больше слушайте… Поговорить, что-то рассказать о себе, поделиться наболевшим – потребность большинства людей. Используйте это в своих интересах.

Подготовка разведчика шла к концу, когда зашел подполковник Соснихин. Поинтересовался самочувствием, настроением Малышева, проверил, как он усвоил задание. В заключение сказал:

– У разведчика на его пути могут встретиться такие ситуации, такие препятствия, которые заранее просто невозможно предусмотреть. Вот тогда потребуется проявить смелость, выдержку, находчивость, смекалку, разумную инициативу, чтобы достичь намеченной цели.

– Постараюсь найти тропинку к этому «Марсу», – заверил своих наставников Малышев.

– Мы надеемся на вас. Желаем удачи, – прощаясь, сказал Соснихин.

С легендой «обиженный» советской властью уголовник Евгений Негин – Малышев ушел к врагу в ночь на 9 июля 1942 года.

Малышев перешел линию фронта в составе группы бойцов разведроты 21-й стрелковой дивизии, направленной из района Старо-Панова для захвата «языка». Маковеенко проводил разведчика, тепло попрощался с ним. Вернувшись в Ленинград, Маковеенко в рапорте на имя подполковника Соснихина отметил: «Во время перехода линии фронта Малышев вел себя исключительно хладнокровно, с большой выдержкой». Добавил на словах:

– А вот повезет ли ему в дальнейшем, получим ли мы желанный результат – время покажет.

Маковеенко и Малышев работали много, тщательно, шаг за шагом прослеживая весь наиболее вероятный путь разведчика, заранее определяя его поведение за линией фронта в самых различных ситуациях, предусматривая все, что предстояло ему использовать в интересах выполнения задания и чего следовало опасаться.

…Малышев ушел к врагу под видом бойца-разведчика, отставшего от своей группы при возвращении с задания.

Конвоиры доставили «перебежчика» в штаб какой-то воинской части. Там офицер в звании капитана с помощью переводчика сразу же приступил к допросу перебежчика. Капитана интересовали прежде всего сведения о части, в которой служил Малышев. Однако никаких существенных данных он капитану сообщить не мог, так как, согласно измененной биографии, находился в этой части всего две недели.

После этого Малышева доставили в вышестоящий штаб, где его начал допрашивать другой капитан, свободно владеющий русским языком. Спокойно, подчеркнуто вежливо он стал расспрашивать Малышева о его жизненном пути, близких родственниках, местах прохождения службы в действующей армии. Ответы бойко отстукивал на машинке солдат, сидевший за столиком в углу комнаты.

Мелетий отвечал четко, ясно, не отходя ни на йоту от хорошо усвоенной легенды. Этот первый допрос абверовца Малышеву запомнился на всю жизнь.

– Фамилия, имя? – немец строго посмотрел на Малышева.

– Негин Евгений Николаевич.

– Евгений Онегин? Может, сразу назоветесь Пушкиным?

– Такая фамилия…

– А еще другие фамилии?

– Другая?.. Неверов Евгений.

«Разбирается в русской литературе, – отметил про себя Малышев. – Наверно, из эмигрантов».

– Вот как? Еще и Неверов! – Немец скривил губы, сказал: – Мне доложили, что вы перебежчик. Так это или нет?

– Да, так.

– Что же вас заставило перейти на нашу сторону?