Тест Роршаха. Герман Роршах, его тест и сила видения - Дэмион Сирлз

Специалистом по чернильным пятнам, которого часто называют главным предшественником Роршаха, был Юстинус Кернер (1786–1862), немецкий врач и поэт-романтик. Его достижения касались широкого спектра областей, в том числе и того, что мы зовем сегодня медициной: он был первым, кто дал описание ботулизма (бактериального пищевого отравления), а также первым, кто предложил использовать терапевтические свойства ботулотоксина для мышц, — сегодня эта практика широко известна под названием «ботокс». Он был важной фигурой в психиатрической традиции эпохи романтизма.

В автобиографии он пишет, что рос по соседству с сумасшедшим домом, который видел из своего окна, в маленьком городке, главной достопримечательностью которого была башня, где исторический доктор Фауст занимался черной магией. Он лечил больных с демонической одержимостью, совмещая принципы месмеризма и экзорцизма, был первым биографом изобретателя месмеризма, Франца Антона Месмера, а также написал невероятно влиятельный труд «Провидица из Префорста: откровения о нашей внутренней жизни и о вторжениях мира духов в наш мир» (1829), описывающий его эксперименты над женщиной, которая испытывала мистические видения, предсказывала будущее и говорила на тайных языках. «Провидицу из Префорста» называли первым психиатрическим исследованием в книжном формате, а диссертация Юнга была посвящена общавшейся с духами женщине-медиуму, которая утверждала, что является реинкарнацией той самой провидицы. Юнг также установил, что Ницше неосознанно скопировал часть материалов Кернера в своей книге «Так говорил Заратустра». Герман Гессе говорил о Кернере как о необыкновенно одаренном человеке, «авторе книги, которая в его юности казалась произведением, подхватившим и собравшим в себе все светозарные лучи романтического духа».

Позже Кернер провел серию экспериментов с методикой, которую он назвал «клексографией» («кляксограммами»), результаты которых он впоследствии объединил с решительно мрачными стихами: три поэмы цикла «Посланник Смерти», двадцать пять «Видений Преисподней», еще одиннадцать «Видений Ада» и так далее. Рисование клякс было для Кернера разновидностью духовной и спиритуалистической практики. Он считал, что получившиеся образы являются «проявлениями мира духов» и силы, которыми владела Провидица. Кляксы создавали сами себя — магически, неконтролируемо, неизбежно, — в то время как он просто «выманивал их на поверхность» из скрытых областей в наш человеческий мир, где они вдохновляли его на создание стихов. Как-то раз он назвал чернильные пятна «дагеротипами невидимого мира».

«Две души, призванные из иного мира» Юстинусом Кернером при помощи его «клексографии».

Географическая близость между Кернером и Роршахом, а также причастность их к миру психиатрии сделали многих историков — как психиатрии, так и искусства — неспособными сопротивляться предположению, что Роршах опирался на труды предшественника. Однако впоследствии, после того как он разработал тест, Роршаха спросили, слышал ли он о Кернере, который, «по всей видимости, экспериментировал с кляксами, но делал это в ключе некромантии, а не науки». И он ответил: «Я слышал об экспериментах Кернера, но я буду очень вам признателен, если вы найдете для меня хорошую книгу на эту тему. Возможно, некромантия и содержит в себе какие-то важные вещи». Он имел общее представление о трудах Кернера, но они не были источником вдохновения для его собственных разработок.

В любом случае «клексография» была довольно распространенной детской игрой. Сам Кернер в детстве забавлялся с чернильными пятнами; молодой Карл Юнг «наполнил целую тетрадь чернильными кляксами и развлекался, придумывая им фантастические значения». Занимался этим и американский писатель Генри Торо. Русская женщина из окружения Роршаха вспоминала игру, в которую часто играла в юности: нужно написать на бумаге чернилами свои имя и фамилию, свернуть бумагу и «посмотреть, что говорит твоя душа». Она предполагала, что именно из этой игры Роршах почерпнул свою идею.

В психологических целях чернильные пятна также иногда использовали и до Роршаха — как способ измерить способность людей, особенно школьников, к воображению. Первым, кому пришла эта идея, был французский психиатр Альфред Бине. Согласно его теории, человеческая психология состоит из десяти качеств: память, внимание, сила воли, нравственные чувства, внушаемость, воображение и другие. Каждое из этих качеств может быть измерено при помощи специального теста, например насколько точно человек сможет воспроизвести показанную ему сложную геометрическую фигуру, демонстрирует, насколько хороша или плоха его память. Что же касается воображения: «Эксперимент можно провести после того, как вы расспросите человека, сколько романов он обычно читает, какого рода удовольствие извлекает из них, о его вкусах в театре, музыке, развлекательных играх и т. д. Поставьте на белый лист бумаги кляксу какой-нибудь странной формы. Некоторые люди ничего в ней не увидят, но для других, обладающих живым воображением (как Леонардо да Винчи, например), эта маленькая клякса будет полна форм, а вы должны записать вид и количество форм, которые видит ваш собеседник». Если человек видит одну или две вещи, значит, воображение его не слишком развито; если он видит двадцать, то обладает богатым воображением. Вопрос был в том, как много вещей вы сможете найти в случайной кляксе, а не в том, что тщательно спроектированная клякса сможет найти в вас.

Благодаря Бине, идея оценивать силу воображения при помощи чернильных пятен распространилась на ряд американских первопроходцев и просветителей в области тестирования интеллекта, таких как Дирборн, Шарп, Уиппл, Киркпатрик. Достигла она и России, где профессор психологии Федор Рыбаков, ничего не знавший о работах американцев, включил серию из восьми клякс в свой «Атлас для экспериментально-психологического исследования личности» (1910). А первым, кто назвал свою версию «тестом с чернильными пятнами», был американец Гай Монтроз Уиппл, написавший «Руководство по умственным и физическим тестам» также в 1910 году, — вот почему карточки Роршаха стали в итоге называть «чернильными пятнами», когда их взяли на вооружение американские психологи, невзирая на то, что в окончательных изображениях Роршаха использовались не только чернила, но и краска, и они не были простыми кляксами, посаженными на бумагу.

Роршах был знаком с работами Бине, а также с творчеством человека, бывшим источником вдохновения для самого Бине, — Леонардо да Винчи, который в своем «Трактате о живописи» писал, как брызгал краской на стену и смотрел на получившиеся разводы и линии в поисках вдохновения. Однако Роршах ничего не знал о русских и американских последователях Бине. Но всё же первый вариант его чернильного теста был в какой-то степени похож на их изыскания. Форма изображений не имела на тот момент особого значения. Дирборн изготовил 120 клякс для одного исследования и 100 — для другого. В последнем он поместил их на решетку размером десять на десять, после чего попросил испытуемых провести пятнадцать минут, выбирая и определяя, какие десять пятен вместе больше всего похожи на сто первое пятно в общей картине. Он изучал способность к распознаванию последовательностей, а не интерпретацию символов.