Крупнейшие танковые сражения Второй мировой войны. Аналитический обзор - Илья Мощанский

** В корпусе преобладали последние модификации Т-26 образца 1939 года.

*** В графе «прочие» указаны следующие типы танков: Т-35 — 49, Т-27 — 17, ХТ-133 — 25.

24 июня соединения корпуса начали перегруппировку в новый район, имея два маршрута, оба забитые войсками. Непрерывное движение за сотни километров в пыль, жару, при постоянных атаках немецких самолетов переутомило экипажи. Во второй половине 25 июня корпус, совершив 114-километровый марш, вышел в указанный район, но в пути оставил до 40 % своей техники из-за неисправностей, поломок, отсутствия горючего, эвакосредств и ударов авиации противника.

К этому времени обстановка в полосе 5-й и 6-й армий значительно усложнилась. 1-я танковая группа противника прорвалась в районы Луцк, Острог. Командующий фронтом принял решение ускорить нанесение фронтового контрудара с целью полной ликвидации прорвавшейся группировки противника. 8-му механизированному корпусу была поставлена задача: 25 июня ночным маршем выйти в район северо-западнее города Броды, в 07.00 нанести удар в направлении Броды — Берестечко по прорвавшемуся противнику и к 12.00 овладеть Берестечком. В последующем наступать в северном направлении.

Командир корпуса получил этот приказ лишь в 09.20, находясь в районе Буска на удалении 86 км от исходного положения для наступления. Учитывая это, командующий Юго-Западным фронтом перенес атаку на 09.00 26 июня. Задача корпуса оставалась прежней.

Тем временем войска 5-й армии, в полосе которой должен был наноситься контрудар, после ожесточенных боев в приграничной зоне под натиском превосходящих сил врага отходили за реки Иква и Стырь. Контрудар 8-го механизированного корпуса мог существенно облегчить ее положение.

В 06.00 утра 26 июня 8-й механизированный корпус (без 7 мд, которая к этому времени еще находилась в лесах северо-западнее Бродов, двигаясь на соединение с главными силами) вышел на исходный рубеж Пески, Безодня, Сребно. Таким образом, ввиду часто менявшейся обстановки, 8-й механизированный корпус с 22 по 26 июня совершил 400-километровый марш в очень сложных условиях. По различным причинам, главным образом из-за отсутствия ремонтных средств, корпус потерял во время марша много танков и артиллерии. Отсутствие ремонтных средств не позволяло осуществить быстрое восстановление танков и автомобильного транспорта. Моторесурсы старой материальной части, по существу, были на пределе, так как расход их к началу войны достигал 50 %.

На рассвете 26 июня командир 8-го механизированного корпуса генерал-лейтенант Д. И. Рябышев провел короткую рекогносцировку. В ходе рекогносцировки было выявлено, что перед фронтом корпуса действуют части 16-й танковой и 57-й пехотной дивизий. Местность в районе действий корпуса представляла собой равнину с большим количеством лесных массивов и оврагов, небольших рек. Заболоченные поймы и берега являлись значительным препятствием для танков. Например, река Слоновка, перед которой располагались исходные позиции корпуса, имела ширину 30–40 м, глубину — 1,5–2 м, а заболоченная пойма реки достигала 2 км.

Исходя из обстановки, командир корпуса принял решение и поставил соединениям следующие задачи:

— 34-й танковой дивизии (командир — полковник И. В. Васильев) — атаковать противника в направлении Сребно, Теслучев, уничтожить его в районе Цыгановки, Комаровки, Редков и овладеть Радомышлем;

— 12-й танковой дивизии (командир — генерал-майор Т. А. Мишенин) — форсировать р. Слоновка в районе Пески, уничтожить противника в Лешневе и в дальнейшем наступать в направлении Берестечко;

— 7-й моторизованной дивизии (командир — полковник А. Г. Герасимов) — атаковать противника на участке Бордулаки, Станиславчик и обеспечить действия ударной группы корпуса слева.

Из решения командира корпуса видно, что боевой порядок корпуса строился в один эшелон. Создавались «ударная группа» (из 34 и 12 тд) и «сковывающая группа» (части 7-й моторизованной дивизии).

Вопросы взаимодействия и управления из-за отсутствия времени отработаны были слабо. Управление войсками командир корпуса намечал осуществлять с подвижного наблюдательного пункта, которым служил танк КВ. В связи с тем что радиостанции имелись только на командирских танках, командиры малых подразделений осуществляли непосредственное управление на поле боя при помощи визуальных сигналов.

В 9.00 26 июня ударная группа в составе 34-й и 12-й танковых дивизий без артиллерийской подготовки атаковала противника. Наспех организованная атака, проводившаяся через заболоченную пойму реки, не удалась. Однако и противник, оборонявшийся вдоль северного берега рек Слоновка, Стырь, понес значительные потери от огня наших танков. 34-я танковая дивизия, используя бревенчатые настилы, вторично перешла в атаку и сломила сопротивление немецких войск. К исходу дня она овладела рубежом Цыгановка, Комаровка, разгромив при этом одну колонну танков, уничтожив три батареи и до двух батальонов мотоциклистов, взяв в плен весь личный состав штабов двух батальонов. Продвинуться дальше к северу частям дивизии не удалось, так как в районах Редков, Теслучев противник поспешно организовал противотанковую оборону и остановил наступление советских танков. Наши командиры, не имевшие боевого опыта, пытались сломить сопротивление врага в этих населенных пунктах лобовыми атаками, вместо того чтобы обойти их, но успеха не добились и потеряли 30 танков.

12-я танковая дивизия, имевшая в строю всего лишь 75 танков, атаковала противника, но форсировать реку Слоновка танками не смогла. Тогда было принято решение преодолеть реку сначала мотопехотой, а затем ввести в бой танки. Мотопехота преодолела Слоновку, захватила высоты севернее Лешиева, уничтожив при этом три батареи противника. Чтобы остановить продвижение дивизии, противник нанес массированные удары авиацией по боевым порядкам и тылам наших войск.

7-я моторизованная дивизия РККА перешла в атаку в 13.00, но значительного успеха не добилась.

Наступление 8-го мехкорпуса должны были поддержать соединения 15-го и 4-го мехкорпусов. Однако своевременного выдвижения в район сосредоточения этих соединений организовать не удалось. Еще утром командир 15-го механизированного корпуса генерал И. И. Карпезо, части которого расположились левее 8-го мехкорпуса, докладывал командующему фронтом: «Начало наступления задерживается до сосредоточения 8-й танковой дивизии (4-го мехкорпуса. — Примеч. авт.). Меры по ее розыску принимал вчера и сегодня». Приказ на наступление командир корпуса отдал лишь в 13.40, когда немецкие бомбардировщики нанесли массированный удар. Корпус понес существенные потери. Ко всем прочим бедам он лишился своего командира: сильно контуженный, генерал Карпезо находился в таком глубоком шоке, что танкисты посчитали его убитым и поспешили предать земле. К счастью, отсутствовавший на его похоронах его заместитель полковник B. C. Ермолаев попросил солдат раскрыть могилу, чтобы проститься с любимым командиром. Только это и спасло ему жизнь.

Из-за потери управления не удалось ввести в бой подошедшую из района Немирова 8-ю танковую дивизию, которая к тому же в ходе марша оставила в болотах все свои исправные танки КВ. Основной причиной подобных несогласованных действий механизированных корпусов явилось отсутствие единого руководства этой мощной танковой группировкой со стороны фронтового командования.