Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

После этого заседания Б. Н. Ельцин встретился с председателем Конституционного суда и поставил перед ним вопрос: что делать, если Съезд народных депутатов отвергнет подготовленный Конституционным совещанием проект конституции? В. Д. Зорькин предложил искать поддержки у субъектов Федерации[391].

Тем временем появились слухи, что Кремль готовится к разгону парламента[392]. Одним из источников этих «слухов», видимо, был А. Ф. Дунаев. По его свидетельству, когда в МВД упоминавшаяся группа по подготовке к разгону парламента приступила к работе, он решил поставить в известность об этом Р. И. Хасбулатова. Явившись в Дом Советов, Андрей Федорович уединился со спикером в туалете и, как это делается в детективах, под шум идущей из-под крана воды проинформировал его о начавшейся подготовке[393].

17 июня «Правда» сообщила, что в окружении президента существует план «Удар молнии», который предусматривает захват Белого дома и роспуск парламента. С этой целью, говорилось в статье, «в районе деревни Новая Балашихинского района Московской области» на учебном полигоне дивизии имени Ф. Э. Дзержинского уже ведется подготовка спецподразделений[394].

В тот же день группа депутатов отправилась по указанному адресу и установила, что там находятся не только «полигон учебного центра дивизии внутренних войск имени Дзержинского», но и закрытый «учебный центр Министерства безопасности». На следующий день руководитель фракции «Отчизна» Борис Васильевич Тарасов выступил на заседании Верховного Совета с запросом и предложил заслушать министра безопасности В. П. Баранникова[395].

Из Министерства безопасности ответили, что В. П. Баранников находится «вне Москвы»[396], а когда Р. И. Хасбулатов дозвонился до него, тот «успокоил» спикера, «заверив», что слухи о подготовке переворота лишены оснований[397]. На другой ответ по телефону вряд ли можно было и рассчитывать.

В своих воспоминаниях Б. Н. Ельцин признается, что подготовка к разгону парламента началась, по крайней мере, летом 1993 г. «Многое, – пишет он, – было запланировано заранее, еще в июне»[398]. Следовательно, появившиеся в июне сведения о возможном разгоне парламента не были лишены оснований.

Позднее «Советская Россия» предала гласности документ под названием «Мероприятия по подготовке и парафированию проекта новой Конституции Российской Федерации». Из него явствует, что Администрация президента планировала парафирование новой Конституции не позднее 26 июня[399]. В беседе со мной С. А. Филатов, подтвердил, что такой документ и подобный график действительно существовали[400].

Показательно, что именно 26 июня состоялось новое пленарное заседание Конституционного совещания[401]. Рассмотрев «единый проект Конституции России», оно постановило внести в проект конституции последние исправления и собраться снова. Но срок нового заседания заранее определен не был[402].

Одна из причин этого, по всей видимости, заключалась в том, что 7 июля в Токио собирались представители «семерки», на встречу которых был приглашен Б. Н. Ельцин[403]. Ожидалось получение обещанных миллиардов. 10 июля «Известия» вышли со статьей «В Россию деньги рекой не потекут, но мир заинтересован в успехе наших реформ»[404].

Зато на токийской встрече было принято решение открыть в Москве для «содействия» реформированию России специальное представительство «семерки»[405]. Иначе говоря, лидеры «семерки» договорились создать в России свое «теневое правительство».

Следующее пленарное заседание Конституционного совещания состоялось после возвращения Б. Н. Ельцина из Токио – 12 июля. Оно рассмотрело и окончательно одобрило президентский проект конституции[406]. 16 июля он появился в печати[407]. 24 июля. Б. Ельцин подписал указ «О порядке согласования проекта Конституции Российской Федерации». Проект новой конституции отправили на рассмотрение субъектов Федерации[408].

«Именно в этот момент», отмечает С. А. Филатов, Верховный Совет, через который тогда осуществлялось финансирование местных Советов, распорядился предоставить народным депутатам летние отпуска[409]. В связи с этим рассмотрение президентского проекта конституции на местах автоматически переносилось на осень.