Драма в Восточной Пруссии. Судьба 1-й русской армии генерала Ренненкампфа - Николай Постников

Таково же было мнение и строевого офицера капитана фон Бессера, который, не зная всей стратегической обстановки на фронте 8-й армии, воочию наблюдал отсутствие резервов и слабость обороны в полосе своего полка в период битвы при Танненберге: «В Тапиау[125] русские произвели разрушения[126], но им не удалось прорвать линию Дейме[127]. По моему мнению, было бы легко прорвать всю эту слабую линию, за которой не было резервов».[128]

Все попытки оправдания самого П.К. Ренненкампфа, что преследование отступающих германских частей было невозможно из-за усталости войск и растянутости тыловых коммуникаций, не выдерживают критики и только подчёркивают уже высказанную выше мысль: П.К. Ренненкампф не обладал полководческим даром, а значит, не был способен планировать военные операции в масштабе армии, предугадывать ход разворачивающихся боевых действий, глубоко сознавать все последствия принимаемых им решений на развитие дальнейших военно-стратегических событий в масштабах армии[129] и всего Северо-Западного фронта.

Поэтому, если подходить объективно к ходу Гумбинненского сражения, то оно было выиграно только во многом благодаря умелым действиям командиров дивизий. Также оценивает значение командиров дивизий и Л.А. Радус-Зенкович: «Про русскую сторону можно сказать, что здесь был бой начальников дивизий, где лучше управляли Начдивы, там войска дрались хорошо и имели сразу же успех».

Ход Гумбинненского сражения показал и отсутствие у генерала П.К. фон Ренненкампфа тактического мышления, что позволяет полководцу извлекать пользу из любых обстоятельств. Именно поэтому трудно не согласиться со словами Л.А. Радус-Зенковича, что «Гумбинненское сражение для русских было в полном смысле случайным», но только не в смысле победы, достигнутой во многом благодаря мужеству, самоотверженности и стойкости русских солдат, многие из которых сложили свою голову на поле битвы и их приняла земля Восточной Пруссии.

8/21 августа 1914 года. Поле сражения под Гумбинненом. Расположение 106-го Уфимского пехотного полка.

На следующее утро после кровопролитного сражения капитан А.А. Успенский проснулся в подавленном настроении. Ему предстояло отдать последние почести павшим накануне офицерам полка и, прежде всего, своему другу капитану Д.Т. Трипецкому. В соседней комнате «хаты», где ночевал А.А. Успенский, ночью умерли два тяжелораненых немецких офицера. Было слышно, как третий, последний из оставшихся в живых раненых немецких офицеров, стонал за стеной. Весь дом был наполнен запахом карболки, йодоформа и трупов.