Спецслужбы Российской империи - Александр Север

опубликование же сведений, составляющих военную тайну, наказывалось лишь в том случае, если виновный действовал в интересах иностранного государства, и при этом не имело значения, действовал ли он по соглашению с иностранным правительством или его агентами, мотивы действия виновного безразличны – он мог просто опубликовать эти сведения из ненависти к России или по другой причине.

Актуальность введения уголовной ответственности за это деяние демонстрируют следующие примеры. За несколько лет перед началом Первой мировой войны в одном из немецких журналов был напечатан весь секретный «Проект о русской малой судостроительной программе» за два дня до его рассмотрения на закрытом заседании Государственной думы[395].

Другой типичный случай. В № 12 от 10 мая 1910 г. английский журнал «Инжиниринг» поместил подробные чертежи вновь сооруженных русских броненосцев «Гангут», «Полтава», «Севастополь» и «Петропавловск»[396].

Между тем, если бы удалось установить источник утечки информации, виновный был бы привлечен к уголовной ответственности за разглашение сведений, содержащих государственную тайну.

В «Уголовном уложении» понятие «шпионаж» было значительно расширено. Рассмотрим, какие еще деяния, кроме тех, что были перенесены из «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», попали под определение «шпионаж»:

1. Было введено разграничение для тех, кто занимался шпионажем или разгласил секретные сведения, не имея к ним официального допуска, и для тех, кому они были доверены по службе или получены ими в силу служебного положения. Для второй категории предусматривалось более суровое наказание.

2. Была введена смертная казнь за убийство с целью «благоприятствования или способствования в шпионстве». Это единственное из перечисленных деяний в сфере шпионажа, за которое предусматривалось наказание в виде смертной казни.

3. Отдельно предусматривалось наказание за снятие копий с секретных документов. Для России того периода это было актуально. В тот период большое количество унтер-офицеров и писарей были готовы, при благоприятных условиях, начать торговать копиями с секретных документов.

4. Нахождение в «закрытом» районе с целью осуществления противоправной деятельности. Для наступления уголовной ответственности достаточно было иметь фальшивые документы (паспорт, справку и т. п.), пытаться скрыть свою национальность, подданство, род занятий и т. п.

5. Участие в организации, поставившей своей целью «учинение государственной измены». Попытка привлечь на скамью подсудимых не только непосредственных исполнителей – людей, занимающихся шпионажем, но и курьеров, хозяев конспиративных квартир, резидентов, вербовщиков и т. п.

Статья 108 «Уголовного уложения» предусматривала смертную казнь для российского подданного, если он совершил убийство с целью «способствование или благоприятствования в шпионстве».

Если российский подданный был военнослужащим в войске неприятеля, то его ожидала бессрочная каторга (ст. 109).

Статья 111 (переписана из «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных») гласила, что разглашение сведений, содержащих государственные секреты, каралось каторгой на срок не больше 8 лет для гражданских лиц. А для чинов военного ведомства наказание определено в форме каторжных работ на срок от 12 до 15 лет.

Отдельно в ст. 111 было определено, что если «перечисленные данные были вверены виновному по службе, или получены по его служебному положению, или наконец, ему было объявлено воспрещение сообщать или публиковать их, то он наказывается строгой каторгой на срок от 4 до 15 лет». Более сурово наказывались за аналогичное преступление военные чины – каторга до 20 лет или бессрочная. А если виновный осознавал всю тяжесть совершаемых преступлений, то мера наказания – смертная казнь.

Статья 112 «Уголовного уложения» предусматривала наказание за снятие копий с документов, подпадающих под гриф «долженствующие сохраняться в тайне», для гражданских лиц заключением в тюрьму на срок от 2 недель до года, а для военных – отдание в исправительные арестантские отделения на срок от полутора до трех лет.

Тех шпионов, которые по тем или иным причинам не имели при себе компрометирующих документов, но находились в «закрытых» районах, ожидало заключение в тюрьму от 2 недель до одного года – для гражданских лиц, а для военных – отдачей в арестантские роты от 3 до 4 лет.

При этом согласно ст. 113 уголовная ответственность наступала, если «лицо скрыло свое звание, подданство, национальность...» Согласно этой статье виновного ожидало тюремное заключение, если это лицо, используя поддельные документы или «легенду», «проникло в Российское укрепленное место, на военное судно или иное военное сооружение, предназначенное для защиты страны».

Статья 118 «Уголовного уложения» предусматривала наказание за «участие в обществе, поставившем своей целью для учинения государственной измены». Основная цель этой статьи – привлечь к ответственности не только непосредственных исполнителей, но и организаторов агентурной сети, вербовщиков, курьеров, хозяев конспиративных квартир и т.п. Правда, в российской судебной практике не было ни одного громкого дела, связанного с осуждением всех участников шпионской сети. Обычно на скамью подсудимых попадали лишь исполнители, при условии, что они занимали не слишком высокое положение в обществе.

Статья 119 «Уголовного уложения» предусматривала ответственность иностранцев и лиц без гражданства при нарушении ими ст. 108 (по всем пунктам).

Одной из особенностей нормативно-правовой базы того периода являлось отсутствие подробного «Перечня сведений, составляющих государственную тайну». На основании законодательства можно лишь выделить отдельные группы сведений, имеющих гриф «долженствующие сохраняться в тайне»:

планы, чертежи, рисунки или макеты российских укрепрайонов, крепостей и других фортификационных сооружений;

технические данные о военных кораблях;

сведения о содержании мобилизационных планов и расположении войск на случай войны.

Хотя говорить о том, что отечественное законодательство позволяло эффективно бороться с агентами и сотрудниками иностранных спецслужб, которые занимались добычей секретных сведений на территории Российской империи, не совсем корректно. Например, из-за «особенностей» законодательства из 150 установленных правоохранительными органами Варшавского военного округа австрийских и германских шпионов (от мелких контрабандистов до офицеров Штаба военного округа) к уголовной ответственности было привлечено 33 человека[397]. Всего же в этом военном округе с 1901 по 1910 г. было выявлено 48 австрийских и 110 германских агентов[398].