Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Но то, что императрица Мария Александровна во второй половине 1850-х гг. принимала ванны из молочной сыворотки в Царском Селе – известно достоверно. Царское Село упомянуто неслучайно, поскольку там со времен Александра I имелась императорская ферма со своим молочным стадом. Остававшуюся при выделке сыров сыворотку можно было использовать в косметологических целях. Собственно, непосредственным поводом для изготовления сыров и стали омолаживающие процедуры императрицы Марии Александровны, которая с 1855 г. стала принимать ванны из сыворотки.

Рецепт подобных ванн известен с глубокой древности и именуется «ванной Клеопатры», поскольку улучшает состояние кожи, тормозит развитие целлюлита и проч. В документе упоминается, что в 1855 и 1856 гг. «от приготовления сыворотки для ванн Государыни императрицы была возможность сделать и сыр в довольном количестве не только из собственного молока, но и покупаемого из ближайших деревень».[1700] Конечно, 32-летняя императрица о целлюлите и не знала, но впереди у нее была коронация, когда ей «по должности» надо было выглядеть блестяще.

Как таковых психиатров у первых лиц империи не было по определению, но проблемы, что называется, периодически обозначались…

Следует иметь в виду, что писать о психическом состоянии и наличии психических расстройств у монархов сложно по нескольким причинам: во-первых, это обилие недостоверной, политически ангажированной информации, оставленной современниками. Очень часто эта информация содержит искажения, обусловленные негативным отношением к конкретному лицу, желанием причинить вред, внедрить в общественное сознание искаженные, а иногда и откровенно ложные сведения. Так, мы привычно именуем Ивана IV – Грозным, стандартно подразумевая его психическую ненормальность. Во-вторых, это может быть обусловлено недостаточной медицинской грамотностью очевидцев, неправильным толкованием поступков и высказываний или желанием скрыть какие-то факты, создающие о человеке более благоприятное впечатление. Поэтому все подобные суждения и оценки должны носить осторожный характер.[1702]

Говоря о монархах, известно, что Петр I в 10-летнем возрасте перенес тяжелейшую психологическую травму, когда во время стрелецкого бунта (1682 г.) на его глазах убивали близких к Нарышкиным царедворцев.[1703] После произошедшего Петр I всю жизнь страдал судорожными конвульсиями.[1704] Как считает профессор Н. П. Ванчакова, оценить характер и происхождение судорожных приступов у Петра I сложно, потому что до возникновения этих симптомов он перенес упомянутую психическую травму. Судорожные приступы могут быть симптомом эпилепсии, самостоятельного психоневрологического заболевания. В отсутствие должного лечения при эпилепсии постепенно развивается снижение интеллекта, ухудшение памяти. Никто из современников Петра I не отмечал у него таких признаков. Судорожные приступы могут быть симптомом конверсионного расстройства (в старой классификации психических заболеваний – истерии). В происхождении конверсионного расстройства существенную роль имеет психическая травма. А как отмечалось выше, она имела место у Петра I. Но имеются аргументы против этого диагноза. При конверсионных расстройствах возникают и другие симптомы, которых нет в воспоминаниях современников о Петре I.

Сын Петра I, 23-летний царевич Алексей, настолько боялся отца, что накануне экзамена (1713 г.), на котором должен был присутствовать отец, пытался прострелить себе из пистолета ладонь правой руки, в результате чего получил тяжелый ожог кисти. Инциденту придали характер несчастного случая. О своем умении симулировать заболевания Алексей сам сообщил на следствии в 1718 г.: «Притворяя себе болезнь, лекарство нарочно, чтобы не быть похода, принимал». Некоторые из историков (Н. И. Павленко) высказывают предположение, что психика царевича в период следствия над ним, сопровождавшегося не только жестким психологическим прессингом, но и пытками,[1705] сломили психическое здоровье Алексея Петровича. Врачи констатируют, что в последние месяцы жизни у Алексея Петровича развилось состояние, именуемое в психиатрии острым реактивным психозом. Это подтверждается наличием характерного комплекса симптомов: депрессии, тревоги, колебаний настроения, эпизодов возбуждения. Формированию психоза, несомненно, способствовали черты личности Алексея Петровича, сформировавшиеся у него к этому времени и составляющие картину так называемой астенической формы психопатии.[1706] Таким образом, состояние психического здоровья Алексея Петровича в последние месяца жизни было таково, что вполне можно говорить о его психическом нездоровье.