Вторжение. 22 июня 1941 года - Алексей Исаев

Уже в донесении от 10.25 22 июня командир 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев сообщал о критической обстановке в полосе 204-го полка: «Противник […] развивает наступление на высоту 147,4, что южнее Кулей, 2-й [батальон] 204 [сп], 1-й [дивизион] 140 гап ведут бой в окружении».[85] В итоге на подступах к городку Куляй произошло еще одно сражение на окружение, «котел» под Палангой, к сожалению, не стал единственным в своем роде. В центре построения дивизии генерала Фадеева уже в первые часы войны был окружен батальон 204-го стрелкового полка вместе с одним артдивизионом. Впрочем, здесь все завершилось относительно благополучно. Начальник управления политпропаганды Северо-Западного фронта бригадный комиссар Рябчий позднее даже приводил этот эпизод в качестве положительного примера: «204 сп 10 сд в районе Кулей был окружен, но умелым энергичным ударом он пробил в кольце врага брешь и вышел из окружения, сохранив всю материальную часть».[86] Справедливости ради стоит отметить, что окружение в данном случае имело место в форме перехвата основных магистралей, без формирования полноценного «котла». Для удержания позиций на правом фланге 8-й армии командованием принимались чрезвычайные меры. Так, из батальонов, работавших на строительстве укреплений на границе, были вооружены около 800 человек. Этот отряд был подчинен командиру 10-й стрелковой дивизии и занял оборону в тылу соединения по р. Миния юго-западнее города Плунге.

Немецкие пехотинцы проходят маршем через кладбище советских автомашин. Задействованная для масштабного строительства укреплений в ПрибОВО разнообразная техника попала под первый удар противника, что привело к большим потерям ценного автотранспорта и строительной техники.

Итоги первого дня войны в ЖБД 61-й пд были подведены следующим образом: «Дивизия достигла поставленных на день целей, однако тяжелые бои первого дня дают представление о том, что будет впереди».[87] При этом следует отметить, что 151-й полк дивизии наступал, не имея соприкосновения с советскими частями и преодолевая лишь сложные дорожные условия.

Уже в этих первых схватках на приморском фланге проявилась общая для всего советско-германского фронта тенденция. Даже на вспомогательных для немцев направлениях советские войска были слабы и терпели поражение просто ввиду растянутости фронта стоявших на границе дивизий. Это заставляло верховное командование растрачивать ресурс ценнейших механизированных соединений не только на направлении главного удара противника, но и на сугубо второстепенных участках. Хотя бы для того, чтобы фронт здесь не рассыпался вовсе.

К ночи с 22 на 23 июня 1941 г. оборонявшаяся на приморском фланге 10-я сд была разорвана на части глубоким ударом 291-й пд. Один батальон 62-го полка действовал в изоляции в районе к северу от Паланги, будучи обойден и пехотой, и велосипедным батальоном. Главные силы 62-го полка занимали оборону фронтом на запад и юг под Картеной на рубежах рек Салантай и Минья. 204-й полк к 2.00 ночи 23 июня вел бой под Кулей под нажимом 61-й пд, в оперсводке указывалось: «противник охватывает полк с обоих флангов, полк имеет большие потери».[88] 98-й полк вел бой в лесах под Эндреявасом. Как указывалось в сводке, «по непроверенным данным полк оставил м. Эндреявас». Немецкие денные скорее подтверждают оставление советскими частями Эндреяваса и продвижение по шоссе на Ритавас, в ЖБД 18-й армии поздним вечером 22 июня положение XXVI корпуса было охарактеризовано так: «основная масса сил корпуса в районе Эндреяваса, часть сил, возможно, уже движется в направлении Ритаваса».

Несмотря на то что германские войска утром 22 июня перешли границу с СССР практически на всем ее протяжении, нажим атакующих не был равномерным по всему фронту. Невозможно быть везде одинаково сильным. Достаточно четко выделялись направления главных и вспомогательных ударов. Главный удар группы армий «Север» наносился на шяуляйском направлении (об этом будет рассказано ниже). Вспомогательный удар 18-й армии пришелся на приморский участок фронта. Между главным и вспомогательным ударами была перемычка, прикрытая лишь отдельными отрядами. Как написал историограф группы армий «Север» Гаупт, «Стык между I и XXVI армейскими корпусами обеспечивал 374-й пехотный полк (207-й охранной дивизии). Полк шестью усиленными штурмовыми отрядами перешел границу, чтобы отвлечь русских от направления главного удара». Со стороны I армейского корпуса 6-километровую «полосу бездействия» прикрывал разведывательный отряд 11-й пехотной дивизии.

Надо сказать, что отсутствие сплошного фронта отнюдь не внушало энтузиазма командованию немецкого XXVI армейского корпуса. Как указано в ЖБД 18-й армии, командир корпуса генерал артиллерии Альбер Водриг уже около 18.00 22 июня высказывал свои опасения Кюхлеру: «У корпуса нет контакта с соседями, а в тылу противник еще оказывает сопротивление. Он опасается проникновения противника в брешь между I и XXVI AK, особенно учитывая обнаруженные передвижения танков противника по дороге Шаулен – Таурогген».[89] Однако Кюхлер отнесся к этим опасениям совершенно равнодушно. Он, напротив, считал, что попытка советских войск вклиниться между корпусами будет только на руку: «проникновение противника только создаст предпосылки для более крупного успеха, командующий армией принимает решение придерживаться прежнего плана».[90]

150-мм тяжелая полевая гаубица SFH18 – «рабочая лошадка» немецкой артиллерии во Второй мировой войне.

Пополнение боеприпасов. Штурмовые орудия получают снаряды с транспортера боеприпасов, Литва, лето 1941 г. Штурмовые орудия были «стальным тараном» пехотных дивизий вермахта.

Левым соседом 10-й стрелковой дивизии была 90-я стрелковая дивизия полковника М. И. Голубева. По сравнению с ненормально широким фронтом своего соседа она занимала более узкую полосу – 30 км. Однако эта полоса все равно в три раза превышала уставную норму. Попадание части участка обороны дивизии в «полосу бездействия» между двумя немецкими корпусами ненамного облегчало ее участь. На растянутую оборону на левом фланге дивизии полковника Голубева навалились сразу две пехотные дивизии противника. Для сравнения: атаковавшая ее 11-я пехотная дивизия (левое крыло I армейского корпуса) имела полосу наступления шириной всего около 2 км. Неблагоприятное для Красной Армии соотношение сил быстро стало очевидным для противника. В ЖБД 18-й армии указывается сначала применительно к XXVI AK: «Противник не оборонял приграничные укрепления», а позднее относительно действий I AK: «Общее впечатление – противник не стал переходить к обороне на приграничной территории».[91]