38-я гренадерская дивизия СС «Нибелунги» - Роман Пономаренко

Остановимся подробнее на некоторых персоналиях. 26 августа 1940 г. инструктором по тактике в Бад-Тёльц был направлен кавалер Железного креста II и I классов за Польскую кампанию гауптштурмфюрер СС Карл Гезеле, в будущем — кавалер Рыцарского креста. Почти через год, 1 мая 1941 г., он встал во главе учебной группы «А» в 5-м военном юнкерском классе. Однако 2 сентября 1941 г. Гезеле был спешно назначен начальником оперативного отдела кавалерийской бригады СС (заменив на этом посту выпускника первого юнкерского класса Бад-Тёльце Кристиана Райнхардта). Ну а в юнкерской школе на должность Гезеле был назначен гауптштурмфюрер СС Фриц Хорн, который и выпустил учебную группу «А» 15 сентября 1941 г.[127]

С ноября 1941 г. по май 1942 г. Фриц Хорн командовал учебной группой «Б» и возглавлял 6-й юнкерский класс для офицеров резерва. В мае 1942 г. Хорн был переведен в дивизию СС «Дас Райх», где возглавил III батальон полка СС «Дер Фюрер». Хорн отличился в первой фазе (оборонительной) сражения за Харьков и был тяжело ранен в середине февраля 1943 г.[128]

Чаще всего офицеры из фронтовых частей попадали в юнкерскую школу после ранений. Типичным примером был оберштурмфюрер СС Руперт Дангль. В бою на Восточном фронте, в составе разведывательного батальона дивизии СС «Райх»[129], он потерял левую руку. После выздоровления Дангль был направлен инструктором в автотранспортный институт СС в Вене, откуда в октябре 1942 г. был переведен в Бад-Тёльце. В школе он прослужил до мая 1943 г., после чего получил назначение в Личный штаб рейхсфюрера СС[130].

Фриц Клингенберг, «покоритель Белграда» и кавалер Рыцарского креста, был переведен инструктором в Бад-Тёльце в марте 1942 г. Вскоре он возглавил учебную группу. В июле 1943 г. Клингенберг был откомандирован на фронт, в свою прежнюю дивизию СС «Дас Райх», для того чтобы набраться новых знаний для усовершенствования учебного курса. В «Дас Райх» он временно заменил Кристиана Тихсена на посту командира II батальона танкового полка. Так что именно Клингенберг вел в бой этот батальон в ходе реализации плана «Цитадель». 6 июля Клингенберг отличился в бою с 5-м гвардейским танковым корпусом в районе деревни Лучки. Советские войска потеряли 12 танков, 14 орудий, эсэсовцы Клингенберга захватили в плен 100 красноармейцев[131]. В этот же день, 6 июля 1943 г., Клингенберг был ранен. 28 апреля 1944 г. Клингенберг был награжден Германским крестом в золоте, фактически за свои боевые заслуги на Восточном фронте на посту командира мотоциклетного батальона дивизии СС «Райх» в 1941 г.[132]; правда, в наградной лист вошло и описание боя у Лучков. 8 марта 1944 г. оберштурмбаннфюрер СС Клингенберг получил от группенфюрера СС Кноблауха телекс, в котором говорилось, что он должен сменить Дорффлер-Шубанда на посту командира школы[133], что и произошло 15 марта 1944 г.

Отметим, что Клингенберг получил превосходные служебные характеристики от Хауссера и Дорффлер-Шубанда.

Следующая история весьма показательна в плане иллюстрации отношения руководства СС к членам организации. Гауптштурмфюрер СС Хайнрих Вульф был назначен инструктором в Бад-Тёльце сразу по завершении Западной кампании 1940 г. Здесь он прослужил до середины 1943 г., а все потому, что его жена рожала только дочерей, из-за чего Вульфа не отсылали на фронт: по существующим директивам СС, пока в роду не будет наследника по мужской линии, ни о какой отправке на войну речь и не шла, дабы не прерывался род. В июле 1943 г. у Вульфа наконец-то родился сын, после чего его направили на фронт. Поскольку в Бад-Тёльце он проявил себя квалифицированным офицером, то его назначили командиром 2-го разведывательного батальона СС дивизии СС «Дас Райх»[134]— должность сколь ответственная, столь и хлопотная.

Впрочем, иногда перевод на инструкторскую должность, несмотря на всю престижность этого поста, вызывал неудовлетворение. Так, оберштурмфюрер СС Бруно Хинц, ветеран дивизии СС «Викинг», а в указанный момент — командир роты в 38-м танково-гренадерском полку СС дивизии СС «Гетц фон Берлихинген», 559-й по счету в вермахте кавалер Дубовых листьев к Рыцарскому кресту и Пряжки за ближний бой в золоте, в сентябре 1944 г. был ранен, девятый (!) раз за войну. В итоге его перевели инструктором в Бад-Тёльце. Однако это назначение вызвало у Хинца бурную и негативную реакцию. Всеми силами он стремился вернуться на фронт и засыпал командование соответствующими рапортами. В итоге в январе 1945 г. его решительные требования были удовлетворены и Хинц (9 ноября 1944 г. ему присвоили звание гауптштурмфюрера СС) был назначен командиром I батальона 38-го полка СС.

Кроме вышеуказанных можно назвать следующих офицеров СС, кавалеров Рыцарского креста и Германского креста в золоте, которые в период Второй мировой войны служили инструкторами в школе СС в Бад-Тёльце: оберштурмфюрер СС Зигфрид Бросов, с 24 июня по 20 ноября 1942 г.; Людвиг Кальхаммер, с середины сентября 1940 г. по октябрь 1941 г., направлен на фронт в качестве пополнения для дивизии СС «Райх»; Карл Бастиан, с апреля 1941 г. по июль 1943 г.; Георг Бесслейн, с 11 июня по 30 ноября 1941 г.; Гюнтер Деген, в 1940 г.

Особенности в политике юнкерских школ в конце войны

По мере роста неудач Германии в войне важной целью стала задача укрепления в войсках национал-социалистической морали и духа. 22 марта 1943 г. был создан Штаб национал- социалистического руководства Верховного командования вермахта. Создание этого института было направлено на поддержку в войсках высокого боевого духа, он должен был осуществлять общий контроль над политической подготовкой армии и ведение нацистской пропаганды среди военнослужащих. Гитлер писал в соответствующем приказе: «В пятый год войны мы вступаем в расцвете производства нашего оружия. Но, несмотря на большое значение современных вооружений, самым главным фактором войны тем не менее остается солдат и его боевой дух. Победит тот, чьи солдаты будут иметь несгибаемую волю, святую веру в победу и фанатическое упорство. Только такие солдаты достойны победы»[135]. Фактически действия Адольфа Гитлера стали отражением витавших в действующей армии настроений: некоторые фронтовики писали домой, что не помешало бы для поднятия морального духа ввести в армии институт политруков по советскому образцу[136].