Окрестности Петербурга. Из истории ижорской земли - Петр Сорокин

В случае с Невской битвой было известно о захоронении шведов после ее окончания, а также о том, что в ее ходе были затоплены шведские суда, от которых могли сохраниться какие-то остатки. Учитывая, что столкновение происходило в условиях лесистой местности на берегах рек, можно было бы ожидать здесь и находок предметов вооружения, которые могли затеряться в воде или в высокой траве. Поиск захоронений, остатков судов и предметов вооружения, которые могли бы стать признаками поля битвы, был одной из целей археологических изысканий, проводившихся здесь в 1988–1991 гг.[15] (рис. 41). Помимо разведочных раскопок, были предприняты попытки поиска сооружений и предметов с помощью специальной геофизической аппаратуры и проведены подводные археологические работы. Однако уже при предварительном знакомстве с предполагаемым местом битвы стало ясно, что шансы обнаружения археологических свидетельств, связанных с ней, крайне невелики. В отличие от многих других полей битв, эта территория на протяжении столетий была хорошо освоена и обжита. Начиная с XVIII в. и по настоящее время она занята поселением, разбитым на земельные участки с жилыми домами и хозяйственными постройками. Мощность культурного слоя здесь незначительна – в основном это 20–30 см почвенного слоя, под которым сразу залегает материковый суглинок. Основная часть земель подвергалась многовековой распашке, а также перекапывалась в ходе разного рода строительных и инженерных работ. Доступные для исследования места можно найти лишь на свободных участках – по берегам рек и вдоль дорог.

Рис. 41. Схема археологических работ в Усть-Ижоре:

– архитектурные памятники;

– район проведения подводных исследований:

I – 1950-е гг., II – 1989 г.;

– участки геофизического поиска 1989 г.;

– места случайных находок средневековых предметов:

1 – наконечник стрелы, 2 – фрагмент скребницы;

– археологические шурфы;

– места локализации позднесредневековых поселений по находкам керамики;

3– крепость 1707 г., – бечевник XIX в.

Площадная магнитометрическая съемка[16], проведенная на поле южнее остатков укреплений петровского времени в начале улицы Бугры, показала сильную засорённость этой территории металлическими предметами ΧΙΧ-ΧΧ вв. Однако среди них выделено несколько железных предметов, включая лошадиную подкову, которые могли относиться и к XVIII в. Каких-либо объектов или находок, связываемых с битвой, обнаружить не удалось.

Исторический ландшафт прибрежной территории также значительно изменился, так как начиная с XVIII в. берега многократно подсыпались отходами кирпичного производства с располагавшихся в окрестностях заводов. Дно рек также местами оказалось перекрыто залежами кирпичного щебня или занесенными песком завалами топляка, оставшегося после лесосплавов XVIII–XIX столетий. На судоходном фарватере, наоборот, происходило регулярное заглубление рек с помощью землечерпальных машин, приводившее к уничтожению исторических отложений.

Во время подводных археологических работ у берега Невы выше и ниже устья Ижоры проводились магнитометрические исследования поверхностных отложений и гидролокационная съемка донной поверхности. Это позволило выявить аномалии и затопленные объекты в прибрежной акватории. В условиях ограниченной видимости (около 1 м) дно тщательно осмотрели водолазы. После этого между устьем Ижоры и оврагом, примыкающим к Неве, с помощью гидромонитора, размывающего песчаный грунт, заложили 12 разведочных археологических шурфов размерами 2х2х1-1,5 м[17] (рис. 42). В них нашли: железные предметы и фрагменты керамических и стеклянных сосудов XVIII–XX вв., обломки кирпича, древесины, керамические рыболовные грузила. Следует учитывать, что на месте предполагавшейся стоянки шведского флота, в 60 метрах выше по течению Невы от устья Ижоры, расположен корабельный причал, существующий здесь с XIX в., и примыкающая к нему акватория регулярно углублялась, так же как и фарватер по реке Ижоре, с XVIII в. связывавшей Неву с Ижорскими заводами в Колпине. Ниже по течению реки, перед храмом и кладбищем, у берега были обнаружены значительные скопления топляка, отложившегося здесь, судя по переплетающим бревна архаичным кованым цепям, за несколько последних столетий. Остатки каких-либо древних судов или предметы вооружения при этом обнаружить не удалось. Ничего подобного не было найдено здесь и при расчистке акватории несколько лет спустя.

Рис. 42. Вид на акваторию подводных работ у устья Ижоры с колокольни храма. Фото автора

В процессе разведочных археологических раскопок на левом берегу Ижоры под храмом Александра Невского, в его южном приделе, выявлено скопление человеческих останков. Они были сильно перемешаны в предшествующее время и находились в сплошном перекопе, отдаленно напоминающем коллективное захоронение. Однако каких-либо находок средневекового времени обнаружено не было, поэтому, вероятно, оно было связано не с Невской битвой, а с долговременным существованием здесь сельского кладбища XVIII–XIX вв., когда за давностью лет одни захоронения устраивались на месте других. Учитывая такую интерпретацию и то, что все человеческие останки времен существования церкви оставлялись при раскопках на месте их обнаружения, подробного изучения их не проводилось. В случае, если коллективное захоронение, совершенное после битвы, попадало на место одного из некрополей, появившихся здесь впоследствии и существовавших длительное время, обнаружение его представляется малоперспективным.