Тайна без точки - Альбина Коновалова

У Шубиных уже тогда подрастали две дочери: Алина — ее назвали в честь бабушки и с разницей в пять лет — Александра.

К тому времени Алина училась в Санкт-Петербурге. Последний раз она виделась с отцом весной, когда он проездом из Видяево в Севастополь заехал к старшей дочери. Весь день они провели втроем: папа с двумя дочками — младшую Сашу Шубин вез к бабушке. На обратном пути отец с Алиной гуляли по городу, зашли в Исаакиевский собор, где билетерша приняла Александра за иностранца. И все было так безоблачно, так надежно, что не верилось в трагический исход, когда корабль ушел на дно…

У капитана 2 ранга Шубина — обычная биография моряка: К-62, «Буки»-68, плавмастерские. Потом, когда завод по ремонту подводных лодок сократили, Александр Шубин остался не у дел. Поехал в Гаджиево, где служил на атомной подлодке «Пантера». Ездить достаточно далеко, а переводиться в другой гарнизон — проблематично.

Так Александр Анатольевич Шубин стал заместителем по воспитательной работе на «Курске». Он не очень хотел снова идти на подлодку — заставили обстоятельства.

Конечно, Шубин мне этого не рассказывал. Это друзья. Уже потом.

— Как же Вы попали в «красные»? — пошутила я во время нашего разговора.

— А это Дьяконов виноват, — смеялся Шубин. — Он первым мне предложил в замы. Еще на плавмастерских. Он внимательно относился ко мне. Помню, что приказ о досрочном присвоении звания был подписан 1 апреля. Александр Геннадьевич лично позвонил и поздравил.

Шубин замолкает, вспоминая что-то свое. Как все застенчивые люди, он становится неловким, когда рассказывает о себе.

— Интересно работать?

— Мне с людьми всегда интересно, — серьезно отвечает Шубин. — Кто чем дышит, кто, о чем думает, какие обстоятельства в семье — все это надо знать. Словом, жить среди людей, знать их интересы, это смысл моей работы.

И он начинает рассказывать о своих замечательных братьях-подводниках и о замечательном командире Лячине.

— Таких командиров нет на Северном флоте! — так и сказал Шубин.

— Строгих? — спросила я.

— Справедливых! — ответил Саша. — С ним легко работать, он сразу все понимает.

А потом — про Беляева. Он тоже замечательный. Все, оказывается, на этом корабле люди совершенно необыкновенные. Про Хафизова, Кичкирука, про других.

— А как вы в походе работаете с людьми? Ну в смысле поддержания боевого духа.

— Существует план работы в автономном походе, который включает в себя многие аспекты деятельности. Это не только развлекательные мероприятия в свободное от вахт время. Наши ребята любят познавательные мероприятия, сами их придумывают.

— Я видела на кассете, это по типу телевизионных передач.

— Ну да, только они обыгрывают все с юмором, получается интересно.

— Трудно быть замом? — пытаюсь я раскрутить Шубина на «личный» разговор.

— Ну, как будто Вы не знаете нашу работу? — смеется Шубин.

Это правда, я знала его работу. Мы встречались на утренних совещаниях или проработках, как их называли. И хотя Александр Анатольевич считался сильным «политруком», а «Курск» — стабильной командой, все же и Шубину нередко перепадало от начальства.

А он лишь улыбался своей застенчивой улыбкой, да отшучивался порой, я никогда не видела его сердитым, недовольным или обиженным.

Шубин улыбался так, будто знал о жизни что-то такое, что нам, живым, уже не понять.

Эхо событий

Ирина Шубина. Сильная, независимая, умная. Несмотря на то, что она всегда говорила, что чувствует себя с Александром, как за каменной стеной, при первом взгляде на семью сразу становилось ясно, кто здесь главный — пусть это будет не в упрек Саше, чуткому и отзывчивому человеку. Он очень любил своих дочерей — Алину и Александру. Это имя для семьи Шубиных носит знаменательный характер.

Старшая Алина вышла замуж за Александра, а своего сына назвала Игорем. Так что у Ирины теперь есть старшая дочь Алина Александровна, зять Александр, младшая дочь Александра и внук Игорь Александрович.

«Представьте, у меня даже друга зовут Александром!» — пишет Ирина.

Живут Шубины в Санкт-Петербурге, Ирина работает в юридической фирме зятя. В общем, сбылись мечты Александра Шубина о лучшей доле для своих девочек.

«Уснуть бы 11 августа и проснуться 13-го, — пишет Ирина.

Мы сухо раскланялись, когда встретились на Серафимовском кладбище, ни о чем не говорили, хотя по электронной почте переписывались активно. А после этого Ирина написала: «Впервые за прошедшие десять лет захотелось на Север….в Заполярье…в сопки…или в ту…свою жизнь…»

В ту… свою жизнь, где все просто и бесхитростно, где она любила сама и была любима, где ее уважали, как честного, достойного человека…

В крохотном гарнизоне, отгороженном от страны цепью непроходимых сопок, соединенном с миром книгами и песнями, страданием и стихами, жила настоящая Любовь. Была она неприметна для окружающих, пока не грянула беда.

Юная, романтичная, трогательная в своей преданности «курянка» станет символом далекой и бесконечно прекрасной любви будущего. Любовь на земле — лишь мираж: поманит своей сладостной тенью и исчезнет навсегда. Но остается великое таинство любви. Оно и ведет нас к звездам.

Есть такое обывательское мнение: любят достойных. Неверно это. Любят достойные любви. Потому что не каждому дано… Те, кто ушел — все достойны любви. Те, кто остался — преклонения. За то, что хранят в душе снизошедший свет духовности. Кто знает, может быть, ваши любимые оберегают вас. Любовь — великий ведомый, спасающий мир!

Ребята, те кто ушли… были много совершеннее нас. Я говорю «мы», потому что Миши, Димы и Саши стали мне тоже близки, потому что я срослась с этой болью, болью-любовью. Как я их узнавала? По тоскливым глазам, по израненным душам. За бесхитростными словами вдруг такой тайник чувств откроешь, что дышать становится трудно.

Любящие «курянки» — это были самые чистые люди, встреченные во время курской трагедии.

Пусть светлая память о любимых хранит их от всякой беды.

Сережа приехал в ноябре. Бледный после «автономки», зато в норковой шапке. Взял Юльку за руку:

— Куда идем? — со счастливой улыбкой спросила девушка, уже зная ответ.

— В ЗАГС, конечно!

— А может, я не хочу? — дерзко вскинула голову девчонка.

— Хочешь! И я — хочу! — серьезно заглянул в ее смешливые глаза.

На регистрации Юля долго не могла надеть кольцо на палец — мешала косточка.

— Ну вот и окольцевали! — обрадовались гости.