Наполеон III. Триумф и трагедия - Алексей Бабина

Эти шаги императора вели к значительной либерализации политического режима Второй империи. После длительного периода «тишины» в страну возвращался дух политической борьбы и соперничества. Пожалуй, точнее будет сказать, что общество, которое десять лет назад под угрозой революционных потрясений с готовностью выбрало автократический режим, сейчас с удовольствием захотело поучаствовать в политической борьбе.

На страницах газет начали печатать материалы парламентских прений и выступления депутатов. Небольшая группа оппозиционных депутатов Законодательного корпуса (Оливье, Даримон, Энон, Фавр и Пикар) получила возможность доводить свою позицию до общества, чем они и начали широко пользоваться.

Наполеон Жозеф Бонапарт (Плон-Плон).

Худ. И. Флонден, 1860

Более того, в ближайшем окружении императора были сторонники дальнейшего движения по этому пути. Принц Наполеон основал газету L’Opinion Nationale, в которой призывал к дальнейшим шагам по либерализации политической системы. Принц утверждал, что бонапартизм по своей сути — революционное движение, а демократия отвечает его внутренним интересам. Кроме того, он предлагал отозвать французские войска из Рима и нападал на католическую партию[1701]. Эти же идеи он проповедовал в своих речах в стенах Сената.

С другой стороны, противовесом Плон-Плону была императрица Евгения, полагавшая, что Наполеону III ни в коем случае не следует проводить демократические реформы внутри страны и ослаблять существовавший режим. По ее мнению, императору надо было оставить все как есть до конца его жизни, а изменения в обществе должны последовать только при правлении их сына, принца империи[1702]. Она гневно реагировала на нападки на католическую церковь, на попытки ущемления власти Пия IX и дальнейшие шаги, направленные на захват папских земель.

Императрица Евгения с Принцем империи.

Фотография, 1862

Императрица недолюбливала принца Наполеона и защищала права своего сына на трон. Она была уверена, что принц хочет сам занять императорское место. Плон-Плон отвечал Евгении той же монетой.

Волны внутренней борьбы по линии императрица Евгения — принц Наполеон то поднимались до невероятных высот, то на время утихали, но это не было исключением в структурах власти Второй империи. Борьба мнений и словесные «дуэли» происходили постоянно. Яркими примерами были дискуссии между Морни и Персиньи; Валевским, Тувнелем и Друэном де Люисом; Фульдом и Манье; Руэром и Барошем; Дюруи и Фаллу и другими.

В этой связи весьма любопытным представляется мнение Зелдина, который утверждает, что могло бы «показаться, что в 1852 году Наполеон оказался полным хозяином Франции, но история его правления не укладывается в рамки его биографии. Конечно, он лично определял курс правительственной политики, но не отличался необходимыми для его непреклонного претворения в жизнь прилежанием и педантизмом. Совершено верно, что конституция обеспечила ему полный контроль за исполнительной властью: министры были высшими государственными служащими, ответственными только перед ним, и Наполеон настаивал, чтобы они не делали без его одобрения никаких важных шагов. Он регулярно председательствовал на заседаниях кабинета министров, руководил обсуждением и принимал окончательные решения. Он также часто менял министров или переводил их с одного поста на другой. Но то, что ему приходилось прибегать к этим мерам, свидетельствует против предположения, что они были лишь послушным орудием в его руках»[1703]. В шутливой форме Наполеон III сам выразил мысль о разнонаправленности политиков своей империи: «Императрица — легитимистка, наследный принц Наполеон — республиканец, герцог Морни — орлеанист, сам я — социалист, и только Персиньи — бонапартист, но он сумасшедший»[1704]. Как метко сказал французский историк Марк Ферро, «однако именно эти люди были соратниками, его семейством»[1705].

Несомненно, что на политическую логику и шаги императора накладывалось и то обстоятельство, что он время от времени терял людей, к кому прислушивался и кому доверял. В марте 1865 года ушел из жизни Морни, в октябре 1867-го — Фульд, в сентябре 1868 года — Валевский, в августе 1869-го — Ньель. Это не могло не сказаться на решениях и политике Наполеона III.

* * *

В конце весны — летом 1863 года во Франции прошли выборы в Законодательный корпус. Они состоялись в несколько других условиях, нежели предыдущие выборы 1857 года. В стране наметилось движение в сторону внутриполитической либерализации, снизились темпы экономического роста и начали сказываться проблемы во внешней политике (война в Италии в 1859 году, «римский вопрос», проблема Шлезвиг-Гольштейна, борьба поляков в России, ситуация в США и другие).

Власти (прежде всего в лице министра внутренних дел Персиньи) попытались создать наиболее благоприятные условия для успешного избрания официальных кандидатов. В январе 1863 года были внесены значительные изменения в избирательные округа. Предвыборная кампания прошла в сжатые сроки, с 10 по 31 мая[1706]. Были наложены запреты на публикацию ряда материалов оппозиционных лидеров, отменены предвыборные встречи и митинги некоторых кандидатов.

Однако к этим выборам ряды оппозиции значительно расширились за счет католических деятелей, социалистов, орлеанистов и легитимистов, которые ранее либо поддерживали режим, либо не участвовали в политической жизни. В последний момент дал свое согласие на участие в выборах и Тьер[1707], тем самым вернувшись на политическую сцену. Эту новость императорский двор воспринял весьма болезненно, а Персиньи полагал, что старый политик-орлеанист станет его личным соперником.

Из 9938 тысяч зарегистрированных избирателей в выборах приняли участие 7262 тысячи человек. Из них 5308 тысяч (73 %) отдали свои голоса официальным кандидатам, а 1954 тысячи (27 %) — оппозиционным[1708]. Власти одержали победу. Из 283 избранных депутатов только 35 можно было отнести к оппозиционным или независимым. Крестьянство и многие города (Страсбург, Анже, Руан, Ренн, Амьен) поддержали правительственных кандидатов.