Каир. Биография города - Джеймс Олдридж

Аль-Кямиль завершил строительство цитадели, и нет сомнения, что на стройке работали пленные крестоносцы. Ибн-Губайр писал, что он видел множество крестоносцев, рывших канавы, обтесывавших мрамор и переносивших большие глыбы камня. Вероятно, это единственный случай, когда европейцы в Каире оказались на положении подневольных, так как в последующие века они обрекали на рабский труд других.

Аль-Кямиль был более тонкой и романтической фигурой, чем его дядя Саладин. Именно его король Ричард Львиное Сердце посвятил в рыцари в вербное воскресенье 1192 года, устроив церемонию, которую Хитти назвал «романтической причудой того времени». Аль-Кямиль с особой любовью относился к каирским коптам, которые до сих пор считают его своим любимым мусульманским покровителем.

По пути в Палестину Каир посетил святой Франциск Ассизский, и он вел с аль-Кямилем длительные беседы на религиозные темы. Значительно труднее понять характер «дружбы» аль-Кямиля с одним из виднейших крестоносцев, Фридрихом II. Лейн Пул восхищается этой дружбой, но Хитти считает «позорным» договор между аль-Кямилем и Фридрихом II, по которому христиане получили Иерусалим и коридор, открывавший доступ к нему.

В Каире от эпохи аль-Кямиля осталась только Мадраса Кямиля, но и она была перестроена в XIX веке. От первоначального здания мадрасы ничего не сохранилось, да и вообще в Каире нет почти никаких следов правления айюбидских султанов. В Бейн аль-Касрейне стоит мечеть — могила ас-Салиха, племянника аль-Кямиля, но, к сожалению, маленькая цитадель ас-Салиха на острове Рода не сохранилась. Когда я посетил остров в последний раз в надежде найти какие-нибудь остатки стен цитадели, я увидел на этом месте лишь переплетение труб и канавы. Там, где была цитадель, поднималось огромное здание, напоминавшее театр, — это чехи строили для Египта новый завод для фильтрования воды.

Правление ас-Салиха Айюба имело особое значение для жизни Каира, так как он и его жена-турчанка Шаггар ад-Дурр («Жемчужное дерево»), бывшая рабыня, частично несут ответственность за появление в Египте нового типа общественных отношений, так называемой системы правления мамлюков (рабов-наемников).

Не первый раз в истории Каира рабы становились его властителями. Были случаи, когда раб, воспитанный на правах сына правителя, садился на султанский трон, но это еще не превратилось в наследственную систему. Саладин, может быть и не желая того, создал в стране такие условия, что султаны-рабы стали ядром правящего класса, господствовавшего в стране на протяжении 400 лет. Офицерами саладиновской армии были властолюбивые мамлюки, и когда он вступил победителем в Каир, то даровал этим превосходным наемникам (как пишет Лейн Пул) поместья, земли, замки, города и даже целые провинции при условии, что они будут и впредь нести военную службу.

Со времени фараонов Египет не помнил, чтобы в стране силой создавали подобную систему земельной аристократии. Саладин принес в Египет эту систему почти буквально на спинах своих рабов-офицеров. Эта своеобразная комбинация раба-солдата и феодального сеньора породила класс людей, который разрастался не на наследственном принципе, а с помощью покупки новых, проверенных в боях рабов-наемников, обеспечивавших жизнеспособность новой системы.

Возвышению мамлюков способствовал и тот факт, что основой египетского общества была система высокоразвитой торговли, без которой не мог бы зародиться новый тип мамлюкского феодализма. В целом система феодальных сеньоров-мамлюков принесла некоторую пользу Египту, она содействовала стабильности государства, хотя его и потрясали частые насильственные смены властителей. При мамлюках власть редко переходила от отца к сыну, чаще ее захватывала соперничавшая группа рабов-феодалов, назначавшая султаном своего представителя. Но процесс начался позднее, когда султаны-айюбиды потеряли влияние и их династия пришла в упадок. К моменту смерти ас-Салиха Айюба в Каире уже было множество влиятельных мамлюкских эмиров и офицеров, и контроль над ними, казалось бы, должен был перейти в руки законного наследника ас-Салиха. Но он был слишком молод, и власть захватила Шаггар ад-Дурр, вдова ас-Салиха, которую на первых порах поддержали мамлюкские феодалы.

Власть женщины — необычное явление в мусульманской стране, но Шаггар ад-Дурр все же продержалась в роли абсолютного монарха 80 дней. Но даже этот срок показался чрезмерно долгим влиятельным бахри-мамлюкам (речные мамлюки), обосновавшимся на острове Рода. Они предложили своему главнокомандующему Айбаку жениться на Шаггар и возглавить султанат. Шаггар вышла замуж за Айбака, которого она презирала, и продолжала единолично править Египтом. Она заставила мужа развестись с первой любимой женой, а когда Айбак захотел взять еще одну жену, Шаггар попросту приказала убить его.

Айбака умертвили в банях цитадели. Мамлюкские эмиры возмутились и заперли Шаггар ад-Дурр в цитадели, где она истолкла в порошок все свои драгоценные камни и жемчуг, чтобы они не достались другой женщине. Затем мамлюки вытащили ее из крепости, а рабыни, принадлежавшие первой жене Айбака, с которой она заставила его развестись, избили ее до смерти деревянными башмаками. Изуродованное тело Шаггар, чуть прикрытое нижним бельем, бросили в канаву около цитадели. На труп набросились собаки, но «какой-то человек из народа» (как писал Макризи) подобрал ее тело и увез в корзине к мавзолею, который она заранее приготовила для себя.

Шаггар построила мавзолей в 1250 году на южной окраине Каира, недалеко от цитадели. Я много раз проходил мимо могилы Шаггар ад-Дурр, бродил вокруг нее, но мне не удалось побывать внутри. Мавзолей построен из кирпичей, скрепленных пальмовыми стволами, но я так и не увидел находящуюся внутри золотую мозаику, которая (по словам Кресвелла) именно здесь впервые появилась в египетской мусульманской архитектуре.

Трагедия правительницы не закончилась ее смертью: никто не решался похоронить ее в мавзолее, опасаясь гнева мамлюков. Из надписей на могиле ничего нельзя толком понять, так как официально в ее могиле похоронен кто-то другой.

Как представительница династии айюбидов, Шаггар ад-Дурр могла править страной только с помощью мамлюков, уже ставших фактическими хозяевами Египта. Создавшаяся после ее смерти обстановка благоприятствовала мамлюкам, их аппетиты разгорались, и они больше не расставались с властью до 1811 года, когда Мухаммед Али устроил на улицах Каира массовое избиение мамлюков. Речные мамлюки установили в Каире порядки, ставшие образцом для всех их преемников, своеобразную «демократию», при которой мамлюки — как это всегда случается с правящими классами — немилосердно грызлись друг с другом. Макризи постоянно упоминает, что эмиры «возвели» того или иного мамлюка в ранг султана, но в действительности это была жесточайшая борьба наиболее влиятельных мамлюков за власть, и каждый старался подольше удержаться на троне, пока его не приканчивали или лишали поддержки другие мамлюки. Соперничество феодалов неизбежно вело к столкновению отдельных группировок и кровопролитным сражениям на улицах Каира.

Каждый мамлюкский султан сам по себе напоминал одинокий яркий цветок, появившийся неизвестно откуда и распустившийся на короткое время пышным цветом. Затем ему отрубали голову, а на его место сажали другой, такой же экзотический, цветок. Но если учесть историческую обстановку, в которой они правили Египтом, — неуклонно развивавшуюся в XIII, XIV, XV и XVI веках мировую торговлю, — то можно понять, как удавалось им сохранять власть в течение 400 лет. В том, как они накапливали богатства и расходовали их, есть определенная историческая логика.