Кровавый век - Мирослав Попович

В опале очутился и Григорий Константинович (Серго) Орджоникидзе, который застрелился в своей квартире 18 февраля 1937 года. Попытки приписать Берии ответственность за травлю Серго не имеют оснований. Орджоникидзе и Киров давали наилучшие характеристики Берии, Берия назвал своего сына Серго, Берию никогда бы не назначили начальником ГрузЧК без согласия Орджоникидзе (когда Серго перевели из Тбилиси в Москву). Арест брата Серго, Папулия, безусловно, был без колебаний осуществлен Берией, но не по собственной инициативе, а по указанию Сталина, как и обыски на квартире Орджоникидзе, аресты и расстрелы его ближайших сотрудников. Орджоникидзе вел тяжелые раздраженные разговоры со Сталиным по-грузински, непонятные для окружения. После самоубийства Орджоникидзе его выдвиженцы, почти все «командиры тяжелой промышленности», были расстреляны. Орджоникидзе тесно сотрудничал с Пятаковым, который впоследствии стал его первым заместителем; в системе ВСНХ – Наркомтяжпрома работал Бухарин, ставший в конечном итоге вместе с Серго членом коллегии.

Сталинское ядро Политбюро ЦК ВКП(б). Слева направо: Г. К. Орджоникидзе, К. Е. Ворошилов, В. В. Куйбышев, И. В. Сталин, М. И. Калинин, Л. М. Каганович, С. М. Киров. 1929

Орджоникидзе, Киров, Енукидзе, Орахелашвили, Микоян – эти и другие руководители закавказской коммунистической организации составляли ядро сталинской команды 1920–1930-х годов. Из нее уцелел только осторожный и хитрый Микоян, и очередь его должна была прийти на склоне жизни Сталина. Микояна, надо полагать, крепко прижали материалами о гибели 26-ти бакинских комиссаров в 1918 г. в английском плену (он тогда должен бы быть двадцать седьмым и почему-то избежал расстрела). Этого было достаточно для подозрения и уничтожения, но было удобно и подержать человека на привязи с таким компроматом. После самоубийства Орджоникидзе Микоян был назначен (вместе с Берией) членом комиссии по приему архива Серго. Похоже, он сдал тогда своего друга агентам Сталина.

Авель Енукидзе

Ликвидация кавказской группы началась после убийства Кирова – с устранения в 1935 г. Авеля Енукидзе, старого друга семьи Сталина; как секретарь ВЦИК он заведовал обслуживанием быта всех вождей и руководил охраной Кремля. Седой кудрявый красавец Енукидзе был особенно известен своими похождениями с актрисами, о которых ему напомнили тогда, когда были обнаружены какие-то неразрешенные политические контакты. Авель знал о Сталине чуть ли не все (как и Мамия Орахелашвили – правая рука Орджоникидзе на Закавказье), и воспоминания братьев Енукидзе об авлабарской подпольной типографии и другие дела существенно отличались от данных из официальной биографии Сталина. Однако главное было в том, что Сталин не доверял больше своим грузинам. В частности, Мамия Орахелашвили обнаруживал «правые» колебания, за что и был снят с должности первого секретаря Заккрайкома в 1929 г., а в 1932-м был переведен в Москву в Институт марксизма-ленинизма.

Следовательно, надежной сталинской группой в политбюро оставались только Молотов, Каганович, Ворошилов, Андреев (с некоторыми колебаниями – Калинин). Вот список членов президиума XVII съезда ВКП(б). Пережили террор: Андреев, Берия, Ворошилов, Жданов, Калинин, Крупская, Мануильский, Микоян, К. Николаева, Петровский, М. Ульянова, Хрущев, Шверник, Шкирятов. Расстреляны: Бауман, Варейкис, Гамарник, Гикало, Иванов, Икрамов, Кабаков, Косиор, Лаврентьев-Картвелишвили, Мирзоян, Носов, Постышев, Птуха, Разумов, Румянцев, Рудзутак, Рындин, Сулимов, Хатаевич, Чудов, Чубарь, Шеболдаев, Шубриков, Эйхе.

О Кирове, Куйбышеве и Орджоникидзе уже говорилось. Из 139-ти членов ЦК ВКП(б), избранных на съезде, арестовано 110, из них расстреляно – 98. Из 1966-ти делегатов XVII съезда ВКП(б) расстреляно 1108.

Члены высшего руководства, а также почти все руководители областных парторганизаций, капитаны индустрии, высшие военные чины, особенно политработники, а в дальнейшем и энкаведисты – все пошли под пулю в годы террора.

Какие данные о неповиновении Сталину остались нам из той расстрелянной поры?

Один из очень немногочисленных свидетелей тех событий, бывший председатель Всеукраинского ЦИК Г. И. Петровский, рассказывал в 1956 г. (в частности, студентам Московского университета, откуда мной взяты эти сведения) о событиях в канун XVII съезда ВКП(б). Съезд, согласно уставу партии, должен был состояться в 1932 г., а проведен был в 1934-м (с опозданием на два года) и получил официальное название «съезд победителей». По словам Петровского, где-то накануне съезда вдова Ленина Н. К. Крупская объехала некоторые областные центры, читала партийным руководителям характеристику Сталина, данную Лениным в письмах к съезду, и призывала заменить Сталина Кировым в должности генерального секретаря ЦК. Была она и в Харькове, и второй секретарь ЦК П. П. Постышев якобы вошел в состав группы старых большевиков, которые должны были поговорить с Кировым. Киров в ходе разговора (по словам Петровского) категорически отказался от роли генсека и пообещал поговорить со Сталиным, чтобы указать ему на некоторые его «ошибки». Такой разговор состоялся и продолжался несколько часов, и Сталин вроде бы даже обещал учесть дружественную критику. За это на съезде партии ему была оказана поддержка, а после съезда Сталин якобы сказал Кирову: «Ты мальчишка».

Как свидетельствует весьма осведомленный Рой Медведев, разговоры на тему замены Сталина Кировым велись среди делегатов съезда (на квартирах московских деятелей). В них принимали участие Орджоникидзе, Петровский, Орахелашвили, Микоян. Сложился даже блок секретарей обкомов и ЦК нацкомпартий, одним из активных участников которого называют Варейкиса.[440]

Косвенным подтверждением этой версии являются выступления на съезде: в первую очередь – Кирова, а также вероятных организаторов «оппозиции» – Крупской, Постышева, Орджоникидзе. Их выступления отличаются от других особенной предупредительностью перед Сталиным, особенной лестью. В выступлении Крупской имя Ленина вспоминается два раза, а Сталина – 12(!). «Каждый знает, – говорила она, – какую огромную роль в этой победе сыграл товарищ Сталин (аплодисменты), и потому те чувства, которые переживал съезд, вылились в такие горячие овации, которые съезд устраивал товарищу Сталину».[441] О «величии и мудрости великого стратега социалистического строительства – товарища Сталина» говорил на съезде Постышев. По предложению Кирова (впервые в истории партии!) было принято решение считать отчетный доклад Сталина также и резолюцией съезда по отчетному докладу Сталина.