Черчилль. Биография - Мартин Гилберт

В Женеве продолжала работу конференция по разоружению. Британия и Германия отвергли предложение Франции о регулярном инспектировании и контроле процесса разоружения. Перед началом дискуссии три государственных департамента поставили в известность кабинет министров, что возражают против инспекций, поскольку они покажут всему миру серьезные недостатки в нашем военном снабжении, и нам придется потратить многие миллионы для исправления ситуации. Министерство иностранных дел регулярно получало разведывательные донесения о происходящем в Германии. 21 июня британский атташе в Берлине полковник авиации Джастин Херринг написал секретную записку, свидетельствующую, что Германия в нарушение Версальского договора приступила к созданию боевого самолета. Высокий чиновник Министерства авиации Германии сказал Херрингу, что немецкое правительство уже занимается наращиванием военно-воздушных сил. Записка Херринга была одним из ряда свидетельств о перевооружении Германии, которые заместитель министра иностранных дел сэр Роберт Ванситтарт распространял в кабинете министров. Через месяц, 12 августа, Черчилль сказал, выступая в своем избирательном округе: «Есть веские причины полагать, что Германия вооружается, или стремится вооружиться, вопреки официальным обещаниям, которые она вынуждена была дать в момент поражения».

20 сентября озабоченность Черчилля поддержал военный министр лорд Хейлшем, заявивший коллегам по кабинету: «Мы уже разоружились до такой степени, что наше положение становится чрезвычайно опасным, если война начнется в ближайшие несколько лет. Наши порты почти незащищены, наша противовоздушная оборона полностью неадекватна ситуации. Такое положение дел недопустимо. Все должны согласиться, что в ближайшие годы потребуется определенное увеличение расходов на вооружение. Это относится и к военно-воздушным силам». Таково было мнение военного министра. Это была постоянная тема и для Черчилля, но при этом правительство, членом которого являлся военный министр, объявляло его алармистом.

6 октября на фоне всех этих нелегких событий вышел из печати первый том биографии Мальборо. «Мальборо. Его жизнь и время» (Marlborough: His Life and Times). Получив в подарок книгу от автора, Болдуин написал ему: «Вы поистине удивительный человек! На эту последнюю книгу ушло бы много лет работы даже у того, чье единственное занятие – история. Да, это чудо».

Черчилль всегда с удовольствием рассылал свои книги с автографами. Через два дня после выхода первого тома он надписал экземпляр президенту США Франклину Рузвельту, чьим Новым курсом он так восхищался: «С искренними наилучшими пожеланиями успеха в величайшем крестовом походе современности».

В день выхода первого тома Черчилль был в Бирмингеме, на конференции Консервативной партии. Именно там Болдуин призывал к заключению конвенции по разоружению и жестко высказывался за ограничение вооружений. Выступая после него, Черчилль поддержал предложение, выдвинутое лордом Ллойдом, выразив глубокую озабоченность состоянием обороны Британии. Британия не должна, сказал он, «идти по пути, на котором только мы становимся слабее, в то время как все остальные страны становятся крепче». Предложение было принято единодушно. Тем не менее поддержка рядовых членов партии и влияние на реальную политику правительства представляли собой совершенно разные вещи.

14 октября Гитлер отозвал немецкую делегацию с конференции по разоружению. Через девять дней кабинет решил продолжить поиск возможностей ограничения и сокращения вооружений и призвал военного министра Франции Эдуарда Даладье начать прямые переговоры с Германией, сделав некоторые уступки. Кабинет пришел к решению: «Наша политика по-прежнему заключается в стремлении к международному сотрудничеству в области сокращения вооружений в мире. Это наше обязательство по договору и единственный способ предотвращения гонки вооружений».

В записке, поданной в кабинет министров 24 октября, министр авиации лорд Лондондерри указал, что «производство военной авиации в Британии остановлено в 1932 г. в результате перемирия, объявленного в ноябре 1931 г. Но хотя это перемирие закончилось в феврале 1933 г., правительство его величества, желая показать серьезность своих намерений в деятельности по разоружению, продлило его в текущем году, несмотря на заметное отставание в авиационной мощи от других великих держав. Таким образом, необходимо отказаться от этого решения до 1940 г.». Но решение продолжать сокращение вооружений было секретным. Поэтому заявление лорда Лондондерри не могло помочь. К тому же на дополнительных выборах в Восточном Фулеме победу одержал антиправительственный кандидат, выступивший с программой за сокращение вооружений.

7 ноября, пока правительство продолжало заниматься поисками путей сокращения вооружений, Черчилль выступил в палате общин. «Самый главный факт заключается в том, что Германия уже начала перевооружаться, – сказал он. – Импорт лома железа, никеля и других металлов военного предназначения существенно превышает обычные нормы». Тем не менее он полагал, что есть верный способ обуздать реваншистские устремления Германии: «Лигу Наций следует использовать не для яростных споров и пререканий по поводу нюансов разоружения, а для совместного восстановления сил Германии, с тем чтобы унять обиду немецкого народа. Это может дать эффект, прежде чем Германия станет угрожать безопасности всего мира». Между тем разоружение в Британии уже «поставило страну на грань риска – нет, ввергло в пучину риска». Три военных министерства должны, по мнению Черчилля, принять адекватные меры по обеспечению безопасности и гарантировать, что страна обладает и временем, и силой реализовать в случае необходимости всю свою мощь.

12 ноября в Германии состоялись новые выборы. Предвыборная агитация была разрешена только нацистской партии, которая и получила 95 процентов голосов. Через два дня на официальном обеде ассоциации военно-морской дивизии Черчилль сказал: «Вы слышали, что меня называют милитаристом. Это ложь. Я боролся за мир еще перед Великой войной, и, если бы были приняты «морские каникулы», которые я в свое время предлагал, ход истории мог бы оказаться совсем иным. Это нацисты заявляют, что «война – славное дело», это они прививают детям со школьных лет кровожадность, беспримерную со времен варварства и язычества. Это нацисты выдвинули доктрину, согласно которой «любая граница должна стать отправной точкой для вторжения». Нельзя терять время. Нужно предпринять практические шаги. Нужно ликвидировать эту конференцию по разоружению, выбросить весь хлам и мусор восьми лет нытья, глупости, лицемерия и мошенничества и отправиться в другую часть Женевы, в Лигу Наций».

Кабинет министров все еще хотел заключить полномасштабное соглашение по разоружению. В ноябре Болдуин говорил коллегам: «Если мы потеряли надежду добиться какого-либо ограничения вооружений, мы имеем основания испытывать тревогу за ситуацию не только в авиации, но и в армии и на флоте. Британия прилагает все возможные усилия, чтобы предложить план разоружения, учитывающий Германию. Если Германия увидит, что палата общин утверждает предложение о разоружении в области авиации, это произведет на нее сильный эффект».

30 ноября Черчиллю исполнилось пятьдесят девять лет. Зиму он старался по возможности проводить в Чартвелле, работая с Морисом Эшли над вторым томом биографии Мальборо. В канун Нового года Болдуин прислал ему восторженное письмо по поводу первого тома: «Это высший класс. Если бы мне пришлось – не дай бог – говорить про вас речь, я бы сказал: «Читайте «Мальборо», и вы сможете представить себе, что слушаете Уинстона, в то время как он ходит по кабинету со стаканом воды в руке и длинной сигарой во рту».